О вине, ответственности и защите прав человека

18.01.2016
this post is also available in: Английский

Кто виноват — понятно: в войне, беде, разрухе, тысячах погибших и миллионах потерявших дома виноваты российская власть и, что много хуже и горше, российское общество — как те, кто и не хотел мира, так и те, кто хотел и хочет остановить насилие, но не в силах.
Мы виноваты в том, что нас мало, в том, что и те немногие, кто против, чаще молчат, чем протестуют, в том, что уже столько лет приходится терпеть то, «чего  терпеть без подлости не можно» и не только в отношении Украины, — а Чечня, а Грузия а еще раньше Молдова?…

Не признавать этого нельзя, надо называть вещи своими именами — российская агрессия привела к войне с Украиной, российское оружие несет смерть и разрушение в Донецкой и Луганской областях, в захваченном Крыму преследуют, пытают, судят невинных людей — только за то, что они хотят оставаться украинцами и крымскими татарами.
На митинги против этой войны выходило (когда еще хоть были митинги) так мало людей, что на это было больно и стыдно смотреть. И особенно стыдно, что люди еще порой и радовались — «смотрите, как нас много». 50 тысяч человек в многомиллионой Москве (а ведь туда съезжались и люди из регионов) — это много?! Это мало, а в Петербурге все ограничивалось несколькими сотнями. А ведь людей, которых эта беда прямо коснулась, вокруг было очень много — у одних родственники в Украине, другие совсем недавно оттуда сами приехали, кто-то приехал давно, но остался украинцем в душе. К сожалению, даже эти люди на антивоенные митинги в большинстве своем не ходили. Один  раз ко мне подошла женщина и с ходу агрессивно сообщила, что она вот из Донецка и крайне недовольна моим плакатом — «Эта война — наша вина, бросай оружие.» «Почему это у вас тут написано «наша вина», — кричала разъяренная беженка из Донецка, — «Это наша вина!» Я согласилась — наверное, и ваша вина тоже (она успела мне сообщить, что ее сын воюет в «ополчении»). «Нет», —  возопила запутавшаяся оппонентка, — «Это ваша вина!» Я и тут не возражала, я же и утверждала, что «наша вина». Хотя было немного смешно, что ей так и не удалось сформулировать, кто для нее «наше» (видимо, все-таки Украина, хотя она и считает Украину виноватой во всех своих бедах, что и пыталась неуклюже выразить в начале спора), но и страшно грустно, и противно, и жалко всех.

Чья вина — понятно. А вот что делать? Видится только один путь — говорить правду и защищать жертв этой ужасной войны и  беды. В Украине волонтеры, правозащитники, церковные общины делают очень много — но дел и проблем еще больше. Государственных мер поддержки пострадавших от войны тоже явно недостаточно. Не хватает и просто информации — люди часто не знают, кто, где, как живет, в чем нуждается, что пережил.
Некоторые российские правозащитники и журналисты тоже собирают информацию, стараются понять, что и как нужно сделать для улучшения положения людей в пострадавшем от войны регионе.

Эксперт Антидискриминационного Центра «Мемориал» Сергей Михеев за прошедшие полтора года не раз ездил в прифронтовые города Восточной Украины, собирал информацию о проблемах цыганского населения — ведь в ДНР были антицыганские погромы, но никто до него даже не пытался опросить жертв этих нападений. Чтобы защитить ромское население от расизма и дискриминации необходимо понять, от кого пострадали рома в зоне конфликта, как развивается ситуация, какие приняты меры  — и приняты ли. К сожалению, ромские жители Луганской и Донецкой области не пишут сами о себе статей и отчетов, кто-то должен был этим заняться. В 2015 году вышел отчет АДЦ «Мемориал» «Рома и война», ставший первым подробным отчетом о проблемах цыган Донбасса, пострадавших от войны. Отчет критический по отношению ко всем властям  — российским (виновных не только в самой войне, но и в безобразном отношении к приехавшим в РФ беженцам, а цыганские семьи из их числа еще  подвергались постоянной дискриминации), к властям самопровозглашенных республик (документированы случаи расово мотивированного насилия, грабежей, похищений цыган) и к украинской власти тоже  — в отчете отмечалось, что помощь выезжавшим в Украину ромам оказывали почти всегда волонтеры, а государственной поддержки было меньше.

Критиковались в отчете и международные организации за недостаточное внимание к проблема уязвимых меньшинств Восточной Украины, правозащитники призывали ООН и ОБСЕ уделить этой теме больше внимания. Эта критика, кстати, была в какой-то мере учтена, а АДЦ «Мемориал» настойчиво просили повторить мониторинг нарушений прав ромов, дать информацию о том, улучшается ли жизнь цыган в местах, пострадавших от войны в 2014 году, но уже больше года живущих в условиях относительного мира, когда все больше людей возвращается домой.

Информацию важно не только найти и проанализировать, но и привлечь максимальное внимание к проблеме, не так ли? Поэтому свои впечатления о новой поездке в Донбасс Сергей Михеев изложил в небольшой статье для блога на «Свободе». К сожалению, эта публикация вышла как раз тогда, когда другие блогеры выступили с категоричным непрятием любой критики украинских проблем любыми людьми из РФ. Сергей Лойко заявил: «Конечно, права человека нужно защищать везде и всегда. И кто угодно (ну почти кто угодно) сегодня имеет моральное право отчитывать Украину за пренебрежительное отношение к правам человека, если таковые случаи имеются – и китаец, и эскимос, но только не россиянин. После того, что произошло в последний год в наших отношениях». Неудивительно, что и к публикации о бедственном положении рома в Донбассе тут же появились комментарии, выражающие недовольство критикой со стороны российских правозащитников. Люди, возможно, не только ничего не делавшие, чтобы помочь пострадавшим от войны меньшинствам, но и не интересующиеся проблемами этих несчастных ромов, поняли, что имеют полное «моральное право» травить тех, кто боролся за права цыган, ездил к ним в трудное время, думал и думает о том, как помочь.

Наверное, Сергей Лойко имел в виду другое, а не индульгенцию всем желающим пинать российских правозащитников, именно потому и занимающихся жертвами войны, что они осознают свою вину и ответственность за все происходящее. Какая-либо этническая дискриминации неприемлема и в этом вопросе — есть люди из России, которым не наплевать, и нет причин запрещать им выражать свою озабоченность.

Очень неудачным считаю я, однако, пример недопустимости критики политики Сталина немецкими антифашистами — раз их страна напала на СССР, то они не могли уже осудить и репрессии целых народов. Меня коробит  от показного милитаризма приведенных слов Эренбурга («убей немца») и отвратительных стихов Симонова («так убей же хоть одного») — оба сочинителя и не воевали, а настоящие фронтовики презирали их пафос и во время войны, и позже (как мне рассказывал воевавший с немцами человек, который до конца жизни страдал, думая и о сотнях реально убитых им немецких солдат, и о своих погибших однополчанах).

Мы все имеем право на человечность и солидарность, неприятие агрессии, милитаризма, шовинизма и расизма, совершенно независимо от нашей национальности, места рождения, окончания фамилии. Немецкие антифашисты имели право осуждать коммунистичекую диктатуру (читайте Ремарка «Искру жизни»), это не умаляет их антифашизма — наоборот. Российские правозащитники могут и должны работать над преодолением драматического попрания прав жертв войны, защищать тех, кто в этом нуждается, — и говорить правду, «не стараясь угодить». Это наше право и наш долг.

Стефания Кулаева

Все отчеты Все публикации