Проблема участия детей в выступлениях агрессоров

01.02.2014
this post is also available in: Английский

С 2005 года вместо привычного советским и постсоветским людям праздника 7 ноября в России отмечается «День народного единства», отмечаемый 4 ноября, приуроченный ко дню освобождения Мининым и Пожарским Москвы от поляков в 1612 году. Есть много версий о том, что послужило причиной этой замены, официально же идея об учреждении государственного праздника была выдвинута Межрелигиозным советом России (приурочившим его к дню иконы Казанской божьей матери) в сентябре 2004 года – день 4 ноября стал праздником объединения народов России, которые, сплотившись, смогли прервать «смутные времена» и посадить род Романовых на царский престол. Дата эта, прямо скажем, во всех отношениях спорная и не вызывающая особого трепета в сердцах соотечественников. По причине ли невнятной политики властей относительно продвижения Дня народного единства, или еще почему – но 4 ноября под влиянием националистического лобби теперь стало днем проведения «русского марша»: праздника ряженых и буйных разной степени невменяемости, который не имеет никакого отношения к народному единству.

На протяжении уже девяти лет в этот день проходят акции националистов, неотъемлемыми атрибутами которых становятся распугивание граждан группами фриков, нестройно проходящих со вскинутыми в нацистском приветствии руками, со скандированием лозунгов «Россия для русских», «Хватит кормить Кавказ», «России русскую власть».  За девять лет число участников менялось скачкообразно и в 2013 году в Москве дошло до 6000 (по данным Информационно-аналитического центра «Сова»).

Несмотря на относительную малочисленность и маргинальность националистических выступлений, легализованных властями, невозможно отрицать негативные последствия этого явления. В дни проведения «русских маршей» увеличивается уровень насилия на почве межнациональной розни, и прямую зависимость преступлений на почве ненависти от «законных», «согласованных» акций националистов уже признают представители силовых структур: так, Следственным комитетом Санкт-Петербурга было официально признано, что убийство гражданина Узбекистана, совершенное 4 ноября 2013 года, было несомненным следствием проведения «русского марша» в северной столице. По словам руководителя городского управления СК Александра Клауса, «эти семеро молодых людей, находясь на так называемом «Русском марше», послушали выступления воспитанных, предполагается, интеллигентных людей, которые рассказывали им о своем видении проблемы. Они восприняли это совершенно другим образом и, похватав ножи и отвертки, поехали в Невский район и убили человека». Можно предполагать, что значительное число убийств и нападений с неидентифицированным националистическим мотивом в официальной статистике проходят по «хулиганским» и «убойным» статьям. Вероятно, нападение на людей «неславянской внешности» на станции Удельная и убийство гражданина Киргизии в тот же день 4 ноября попадут именно в этот раздел статистики.

Другим крайне серьезным негативным последствием «узаконенных» националистических акций становится вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность, что само по себе – уголовно наказуемое преступление. Если сравнивать контингент участников «русского марша» в разные годы по возрастному признаку, то мож но отметить значительное увеличение числа подростков среди марширующих. И если бы дело ограничивалось только маршировкой – из семерых задержанных в Санкт-Петербурге за убийство гражданина Узбекистана пятеро — это несовершеннолетние. Сложно оценить, стало ли «омоложение» нацистского марша результатом действий самих националистов или это следствие ксенофобной политики и политики невмешательства, а зачастую и пассивного участия в деле распространения праворадикальных идей в обществе, но совершенно ясно, что взрослые люди, потворствующие и способствующие «вербовке» неокрепших умов, должны нести за это ответственность.

Надо сказать, что в плане логики участники русского марша противоречат сами себе. Например, их лозунги (типа «Хватит кормить Кавказ») и требования отсоединения республик Северного Кавказа от Российской Федерации не соотносятся с имперскими взглядами, которые ожидаются от шагающих под черно-желто-белыми триколорами, – ведь любая империя стремится к расширению своих территорий. Но это самая очевидная нестыковка, которая, кстати, может привести к неожиданным для националистов последствиям: акции устрашения «русскими маршами» активизируют рост недовольства людей в других регионах России, не так густо населенных «настоящими славянами». Все чаще раздаются, например, лозунги «Хватит кормить Москву» от сепаратистки настроенного населения Сибири, что грозит окончательным развалом «империи».

Другие требования, которые часто выдвигают участники «русских маршей», тоже с рациональной точки зрения малопонятны. Ограничение «нелегальной миграции» путем введения визового режима со странами СНГ, спецоперации и ужесточение миграционных правил, как показывает исторический опыт, снижают не уровень миграции, а стоимость труда мигранта на рынке, повышают уровень коррупции и ксенофобии.

Петр Краснов

Все отчеты Все публикации