23.03.2013

«Добровольцы», «казаки» и «дружинники»: кто и почему помогает ФМС «работать с мигрантами»?

В декабре прошлого года АДЦ «Мемориал» направлял запрос в правоохранительные органы Санкт-Петербурга и Ленинградской области в связи с информацией об активном привлечении казачества к проведению полицейских рейдов, особенно в отношении мигрантов. В частности, газета «Мой район» 2 ноября 2012 года в статье «Казачья милиция вовсю патрулирует улицы Петербурга» указывала, что одной из задач «казачьей милиции» является проверка документов у иностранных граждан — трудовых мигрантов для выявления административных правонарушений. Участники патруля высказывали даже пожелание выходить на ночные дежурства, когда, по их мнению, мигранты возвращаются с работы. В статье упоминалось некое соглашение представителей казачества с ГУ МВД и с УФМС Санкт-Петербурга и Ленинградской области, на основании которого якобы действуют казачьи отряды. Но нигде в общем доступе нет каких-либо законов или положений о полномочиях «казачьих патрулей». При этом, несмотря на правовую неурегулированность, казачьи патрули реально действуют и проверяют документы у трудовых мигрантов. В связи с угрозой нарушения прав иностранных граждан, АДЦ «Мемориал» обратился в УФМС и ГУМВД с просьбой разъяснить основания полномочий таких «казачьих отрядов» в Санкт-Петербурге.

Ответы, которые прислали государственные органы, сами по себе вызывают новые вопросы. Так, в ответе УФМС, подписанном начальником Е.В.Дунаевой, миграционная служба разъясняет, что казачьи отряды к деятельности миграционной службы не привлекаются, поскольку «возможность привлечения казачества к работе ФМС России не предусмотрена». Более того, в полномочия самих сотрудников УФМС, оказывается, «не входит патрулирование улиц с целью проверки документов у иностранных граждан». В ответе ГУ МВД сообщили, что деятельность «казачьей милиции» регулируется законом «Об участии граждан в обеспечении правопорядка в Санкт-Петербурге», согласно которому добровольцы имеют право осуществлять «пропаганду правовых знаний» и помогать сотрудникам полиции патрулировать улицы.

Тем временем идея так или иначе привлекать заинтересованных граждан к «работе с мигрантами» не дает покоя руководителям миграционной службы. Так, недавно директор ФМС Константин Ромодановский заявил в интервью «Ведомостям», что «Москве, Петербургу и Московской области нужны добровольцы, которые помогали бы Федеральной миграционной службе вести патрулирование и работать с мигрантами». Миграционные патрули директор ФМС назвал «хорошим делом» и «перспективным подходом», пояснив, что мегаполисы перенасыщены мигрантами и там нужно привлекать общественность к разъяснительной работе с иностранцами и к помощи миграционной службе, которой собственных сил не хватает.

Об этом же высказалась и Елена Дунаева в интервью радиостанции «Эхо Москвы» в Санкт-Петербурге (14 февраля 2013 года): «В праздники и выходные на оживленных улицах и вокзалах такие мобильные группы успевают проверить до 400 человек. В первую очередь они должны проверять документы у подозрительных лиц и объяснять основы законодательства, а также сообщать о нарушениях сотрудникам ФМС. При этом остаются безоружными, но всегда в сопровождении полиции». В том же интервью представители миграционной службы заявили, что «сотрудничество с «дружинниками» важно рассмотреть на законодательном уровне». И если их участие еще только планируется рассмотреть на законодательном уровне, то на каком основании они участвуют в «патрулировании и работе с мигрантами» уже сейчас?

После антимигрантского рейда в Апраксином Дворе в Санкт-Петербурге СМИ сообщали также о создании «дружин» из представителей национальных диаспор для патрулирования проблемных территорий и «разъяснения мигрантам правил поведения». «Договоренность о создании совместной дружины уже достигнута между четырьмя диаспорами – узбекской, таджикской, казахской и киргизской. Ранее идею этнических дружин в Петербурге высказал вице-губернатор Игорь Дивинский» (http://www.mr7.ru/articles/78298/).

Такие настойчивые попытки привлечь «помощников» для работы с мигрантами со стороны правоохранительных органов вызывают серьезные опасения намеренного использования таких инициатив для поддержания антимигрантских настроений. Более того, создание антимигрантских «патрулей», «дружин» и набор в них желающих «охотиться на мигрантов» очевидно привлекает людей с ксенофобными взглядами. Так, жители одного из регионов юга России сообщают, что в «народные дружины» вступают члены неонацистских групп. Таким образом, какие бы цели ни заявляли инициаторы различных «дружин», на практике происходит легализация националистов, в том числе радикальных.

 

Анна Удьярова

Exit mobile version