13.01.2011

Достоинство личности: минимальные социально-экономические условия

 -Постойте на крыльце. Возьмите зонтик.

— Зонтик, ваш… стоит ли для меня-с?..

— Зонтика всякий стоит.

— Разом определяете minimum прав человеческих!

 

Ф.М. Достоевский. Бесы

Продолжая обсуждение темы социально-экономических прав, необходимость защиты которых в последнее время все чаще становится предметом практической деятельности АДЦ «Мемориал», хотелось бы остановиться на связи нарушения этих прав с нарушением всех остальных прав, на той негативной системообразующей роли, которую они играют в дискриминации наиболее уязвимых социальных групп. Рассмотрение ее тем более актуально, что роль эта до сих пор недооценивается или воспринимается как исключительно экономическая проблема (нет денег — невозможно реализовать социально-экономические права). Рассмотрим эту проблему с другой стороны, через понятие человеческого достоинства.

Достоинство личности охраняется государством — это закреплено в одной из статей Конституции РФ. Несмотря на декларативное звучание подобного положения, защита человеческого достоинства и недопустимость его умаления — одна из основополагающих концепций, на которых когда-то была основана сама идея защиты прав человека. В современном гражданском праве достоинство относится к личным нематериальным благам и определяется как самооценка личности, осознание ею своих личных качеств, способностей, мировоззрения и своего общественного значения. Иными словами, достоинство — это понимание и признание человеком как своего места в обществе, так и своей уникальности, индивидуальных качеств, а это необходимое условие для признания равенства прав и взаимного уважения. Достоинство личности традиционно гарантируется и защищается прежде всего личными правами (право на свободу и личную неприкосновенность, право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени, тайну личной переписки), но на практике его защита часто оказывается невозможной без реализации хотя бы минимального уровня социально-экономических прав. Как неоднократно отмечал Конституционный Суд в своих постановлениях, «достоинство личности подлежит защите в качестве общего условия осуществления всех иных прав и свобод, независимо от фактического социального положения человека». Человеческое достоинство в каждом обществе имеет определенную социально-экономическую «цену», игнорировать которую, к сожалению, невозможно. Социально-экономические права, по своей сути, направлены именно на создание определенных условий жизни — неких минимальных условий, при которых личность может чувствовать себя полноценным членом общества. Таким образом, эти права важны не только сами по себе, но и как основа для интеграции в общество всех людей, независимо от их положения, для обеспечения социальной целостности и нормального развития любого государства. Иные права, изначально имеющие «первичный» характер и предполагающие только невмешательство органов власти в сферу автономии личности (такие, например, как личная неприкосновенность, право на жизнь, право на неприкосновенность жилища) часто нарушаются именно в связи с отсутствием социально-экономических предпосылок существования права. 

Примером, подтверждающим связь социально-экономических прав с другими правами, может служить проблема выселения цыган, которая, к сожалению, не теряет своей актуальности. Очевидно, что любое выселение, а тем более насильственное, неизбежно влечет нарушение целого ряда основных прав личности. Безнаказанно нарушается неприкосновенность жилища — только потому, что формально, по гражданскому законодательству, незарегистрированные цыганские постройки жилищем не признаются. Нарушается неприкосновенность частной и семейной жизни, право на свободу перемещения и выбор места жительства (в случае насильственного переселения). То есть отсутствие социально-экономических, материальных условий (зарегистрированных домов) лишает людей возможности реализовывать и защищать связанные с ними личные права. Другими словами, материальное и юридическое отсутствие жилища влечет отсутствие и «созвучного» права на его неприкосновенность, а следовательно — очевидное умаление человеческого достоинства.

Другой пример, уже из сферы уголовного процесса: недавно в одном из цыганских поселений Ленинградской области сотрудниками правоохранительных органов проводился так называемый «обыск»: сотрудники заходили в дома без согласия хозяев, осматривали людей, выгоняли их на улицу — все это без судебного разрешения и с нарушением процессуальных правил. Видимо, сотрудники чувствовали свою безнаказанность, проводя следственные действия в отношении людей, проживающих в крайне тяжелых социально-экономических условиях, в незарегистрированных домах —  они не считали свои действия вторжением в жилище.

Отсутствие позитивных мер государства в социально-экономической сфере, таким образом, часто влечет системное нарушение всех остальных прав, и это наиболее опасное последствие бездействия органов власти. К сожалению, создание даже минимальных достойных условий жизни не воспринимается в нашей стране в качестве обязанности государства. Так, в ответе администрации Челябинска на обращение АДЦ «Мемориал» (в связи с реальной угрозой выселения и сноса домов цыган в июле 2010 года) сообщается о создании комиссии по оценке санитарного состояния цыганского поселка. По заключению комиссии, дома признаны «неэстетичными», а их санитарное состояние — неудовлетворительным. В качестве причин такого положения указаны «скученность проживания, миграция жителей табора, несоблюдение гигиенических норм и правил», о бездействии администрации и социальных служб не упоминается вовсе. Хотя само по себе создание комиссии «по решению проблем поселения (медицинских и социальных)»  в качестве «экстренной меры» можно приветствовать, — конечно, в случае, если выводы комиссии приведут к реальному улучшению положения жителей (которые, к слову, проживают на территории города с 1994 года), а не к очередной попытке ликвидировать «неэстетичные» дома в черте «благоустроенного» и «санитарно благополучного» города.

Практика реализации социально-экономических прав показывает не только сложности экономического и организационного характера, но и неприятие на государственном уровне самой возможности каких-либо обязательств перед частными лицами (тем более если эти обязательства связаны с дополнительными расходами, с затратами материальных ресурсов). Как заявила в телефонном разговоре одна из депутатов Санкт-Петербурга, к которой АДЦ «Мемориал» обратился по просьбе заявительницы-цыганки, проживающей с двумя детьми в аварийном помещении: «Ну вы же понимаете, что эти люди чужие для нашего города. Мы не можем всем предоставить жилье, у нас много таких, с детьми». К сожалению, такое отношение отражает позицию большинства представителей власти: обеспечение социально-экономических прав воспринимается как «благотворительность» отдельных государственных органов или должностных лиц, а граждане вынуждены всегда выступать в роли «просителей» в очередях перед кабинетами государственных служащих.

Peri_ garden 

Пери. Фото И.Эскилдсен. 

Впрочем, официально, на уровне программных заявлений и решений высших судов, активно развивается идея социального государства и взаимной ответственности государства и личности. Например, как неоднократно указывал в своих решениях Конституционный Суд РФ, «провозглашенные в Конституции Российской Федерации цели социальной политики Российской Федерации предопределяют обязанность государства заботиться о благополучии своих граждан, их социальной защищенности и обеспечении нормальных условий существования» (Постановление от 16 декабря 1997 года N 20-П, Определение от 15 февраля 2005 года N 17-О). Этой обязанности государства соответствует право каждого, кто не может самостоятельно достичь достойного уровня жизни, рассчитывать на социально-экономическую поддержку. В отношении рассматриваемого права на жилище Конституционным Судом отмечается важность его реализации «в качестве одного из необходимых условий гарантирования права на достойный жизненный уровень». В другом недавнем решении (о признании неконституционной ч.4 ст.292 Гражданского кодекса, позволяющей родителям свободно распоряжаться помещением, которое является единственным жильем для их ребенка) Конституционный Суд справедливо отметил важность реализации права на жилище для обеспечения достойной жизни и свободного развития ребенка, приводя практику Европейского Суда для обоснования приоритета интересов детей. Действительно, проблема соблюдения социально-экономических прав детей требует особого внимания. Необходимость создания условий для развития и формирования личности ребенка имеет приоритетное значение и не должна ставиться в зависимость от неправильных или несвоевременных действий родителей.

Социально-экономические права, как уже отмечалось, по своей природе «сложны в исполнении». Для государства обеспечение этих прав всегда означает дополнительные затраты, необходимость организации целенаправленных системных действий в рамках  социальной политики. Российским государством предпринимались попытки улучшения ситуации, что нашло отражение в затянувшемся процессе разработки и реализации административной реформы, которая до сих пор не завершена. В основе концепции реформы — представления даже не о социальном, а о «сервисном» (оказывающим услуги собственным гражданам) государстве, не вполне соотнесенные с российской правовой действительностью. Реализация социально-экономических прав при такой системе выступает в качестве «государственной услуги», а граждане — в качестве «получателей услуги», обладающих правами требования в отношении качества и сроков оказания той или иной услуги (например, регистрация в очереди на улучшение жилищных условий — государственная услуга, выплата пособия матери — услуга). Почти все функции государственных органов в результате реформы приравниваются к услугам, что, по мнению разработчиков реформы, должно привести к повышению качества обслуживания населения. Кроме того, вводятся понятия «электронные услуги» и «принцип одного окна» — для упрощения порядка доступа граждан к государственным ресурсам. Например, создан специальный портал (http://www.gosuslugi.ru/ru/) с информацией по всем государственным услугам (медицинским, социальным, правоохранительным, транспортным, природоохранным и многим другим), с детальной регламентацией каждого действия государственных служащих и сроков их осуществления. Цели реформаторов —  «прозрачность» работы государственных органов, борьба с коррупцией, ускорение сроков рассмотрения обращений — необходимы и разумны, но реализация, как это обычно происходит, не только замедляет достижение результата, но и искажает изначальные благие намерения.

В реальности мы видим, с одной стороны, — регламентацию услуг по выплате пособий и «материнских капиталов», с другой — отказ регистрировать ребенка по месту жительства матери и невозможность получить гарантированную государством поддержку материнства и детства. Так случилось в цыганском поселении Нижние Вязовые (Татарстан): зарегистрировать ребенка и получить пособия удалось только после направления письменного ходатайства главе местной администрации от АДЦ «Мемориал». Такие «контрасты» свидетельствуют о непонимании существа социально-экономических правоотношений, об «электронной форме» без содержания, не позволяют говорить об эффективном управлении и ставят реализацию социально-экономических прав целых групп населения в зависимость от формальных условий. Этим «охотно» пользуются, например, школы, не принимая детей без набора определенных документов, проблемы с получением которых очень часто возникают у цыган. Таким образом, формальные требования, не имеющие сами по себе дискриминационного характера, фактически становятся инструментом дискриминации, ограничения доступа цыганских детей к образованию и к социальным услугам. Европейский Суд трактует такое положение вещей как «косвенную дискриминацию».

Проблемы с медицинским обслуживанием, пособиями, жильем и работой возникают практически в каждом цыганском поселении. Вот, например, результаты опроса только одной цыганской семьи в поселке Супонево (Брянская область) — у каждого были жалобы социально-экономического характера. Светлана Эрдати (мать пятерых детей) жалуется на то, что не выплачивают пособия на детей, так как нет регистрации, пособия не выплачиваются даже ребенку-инвалиду. Андрей Эрдати, ее сын 19 лет, бросил школу, поскольку нужно было устраиваться на работу, кормить семью; не продолжил образование, потому что не видит смысла учиться — все равно «цыган в ВУЗ не возьмут». Марина Эрдати жалуется на то, что органы ЗАГС отказываются выдавать цыганским детям свидетельства о рождении, потому что «цыгане часто воруют детей». Дети, даже новорожденные, не наблюдаются детским врачом, так как «врач не хочет ходить в табор». Тамаре Эрдати не платят пособия по беременности и родам, отказываются оформлять документы; на работу не берут, «потому что цыгане».

            Таким образом, дискриминационное отношение со стороны органов, оказывающих   социальные услуги, лишает цыган возможности реализовать социально-экономические права. Это происходит не только в России. На сайте Европейского Центра по правам цыган (http://www.errc.org/) выделены целые разделы по социально-экономических правам (социальное обеспечение, права детей, трудоустройство, здравоохранение и др.), информация о нарушениях которых постоянно поступает из различных государств Европы.

            Проблема дискриминации по национальному признаку позволяет говорить также о национальном достоинстве, унижение которого может служить предметом иска по возмещению морального вреда (например, иски о дискриминации и унижении национального достоинства — по случаям сегрегации цыганских детей в школе).

            Степень реализации социально-экономических прав показывает не только материальное, но и правовое и нравственное состояния общества, отражает все недостатки системы управления в государстве. Тот минимальный уровень, который государство готово предоставить каждому, может изменяться в зависимости от социальной политики и благосостояния, но в любом случае должен быть обеспечен эффективной системой публичного управления. Опыт административной реформы в нашей стране, к сожалению, пока нельзя назвать удачным с точки зрения создания механизма реализации социально-экономических прав уязвимых групп населения, тем более при сохранении дискриминационного отношения со стороны самих представителей власти. Пока не создан хотя бы необходимый и достаточный минимум социально-экономических условий, достоинство личности всегда будет находиться под угрозой. А привычка обесценивания человеческой личности в масштабе общества и государства чрезвычайно опасна, даже для тех, чьи социально-экономические условия жизни позволяют пока чувствовать себя защищенными.

Анна Удьярова 

this post is also available in: Английский