15.03.2010

ХАРИТОН ИЗ ПЕЧОР

Проще всего в жизни — плыть по течению, жить так, как жили до тебя все поколения твоих предков, повторяя судьбу дедов и прадедов, не пытаясь своими силами ее изменить. И тогда очень просто объяснять свои неудачи тем, что ты не виноват — так сложились обстоятельства, так было и с твоими предками, а, значит, так устроена жизнь. Но даже в традиционном обществе появляются на свет люди, которые могут взять судьбу в свои руки, стать хозяином своей жизни, показать всем пример, как нужно менять устаревшие привычки и обычаи, как можно стать образованным человеком, полезным обществу.

Сейчас Харитону Симону уже 22 года. Он живет в Печорах, в Псковской области, неподалеку от границы с Латвией. Оттуда, из Латвии, переехала когда-то в Псковскую область его мать, а ее родня, латвийские цыгане, остались там, за пределами России. И маленький Харитон до пятого класса жил в семье дедушки, ходил в латышскую школу. Всего у мамы Харитона пятеро детей, он — самый младший. Потом мама уехала в Псковскую область — то ли из-за проблем с оформлением гражданства, то ли из-за того, что уклад жизни латвийских цыган матери Харитона не пришелся по душе.

Сначала они поселились на окраине города Остров. Школа находилась довольно далеко от дома, к тому же Харитон часто болел, и в результате после переезда в Россию он два года не учился в школе. Правда, работал, помогал матери, но когда семья снова переехала — на этот раз в Печоры — Харитон решил, что обязательно снова пойдет учиться. Это было непростое решение: в латышской школе была другая программа, да еще два года пропущено — в общем, на такой поступок способен только упорный и настойчивый человек. Проще было бы махнуть рукой на учебу и продолжать работать — авось, как-нибудь да прожил бы жизнь.

Сначала Харитон пошел учиться в пятый класс местной средней школы. Но двухлетний пропуск в занятиях не позволил ему догнать одноклассников. В Печорах находится интернат для тех детей, которые либо живут в отдаленных деревнях, где нет школ, либо — по разным причинам — не могут учиться в местной средней школе. У Харитона таких причин было две: во-первых, отставание в обучении, во-вторых — в интернате кормили три раза и даже давали полдник. Для 13-летнего подростка, который стремительно рос, а еды в доме не хватало, этот аргумент был, наверное, на первом месте. И в интернат его взяли снова в пятый класс, хотя сотрудники местного комитета образования сомневались — сможет ли он адаптироваться после такого перерыва в учебе. Но Харитон не только адаптировался: он настолько прижился в интернате, что его оставили там до окончания девятого класса. Администрация готова была и дальше учить этого старательного и доброжелательного ученика, но по тогдашним законам не могла. Кстати, буквально через год вышло постановление, которое допускало учебу в интернате по 11 класс включительно.

После интерната Харитон поступил в колледж культуры и искусств — он отлично танцевал. Но тут возникли новые проблемы: еду нужно было покупать за свои деньги, которых у семьи Харитона не было. А нагрузка в колледже была сумасшедшая: репетировали и выступали без выходных. Иногда в час ночи приходили в общежитие после выступлений, а в 8 часов утра надо было быть на разминке. Харитон получал небольшую пенсию за умершего отца, на это и жил. Учиться было легко, у него даже троек не было. Но тут он снова заболел: очень сильно похудел, сил не было ни учиться, ни танцевать. Сам Харитон весело говорит — дистрофия замучила. Реально до поступления в колледж он весил 59 кг, а когда вернулся оттуда через полгода — осталось 42 кг. К тому же мама все время говорила: танцор — не мужская профессия, на это семью не прокормишь.

И Харитон решил, что надо получать высшее образование. Пошел в вечернюю школу, закончил 11 классов. Параллельно все время работал, правда, неофициально — на стройке при монастыре. Потом поступил в Псковский педагогический университет. На вопрос — почему выбрал профессию социального педагога? — Харитон улыбается:

-Я сам так решил, потому что это очень нужная специальность, особенно — для цыганских детей. Я это понял еще в интернате, у нас там были хорошие педагоги и воспитатели. Когда получу диплом, буду работать в первую очередь с цыганскими детьми — им надо помогать адаптироваться в современном обществе.

Наталья ШКУРЕНОК