16.05.2011

ОЧЕРК ОДНОЙ СПЕЦОПЕРАЦИИ

22 декабря 2009 года, поезд Санкт-Петербург — Астана. Плацкартные вагоны полны людей — разных возрастов, национальностей, достатка, разной судьбы… Кто-то из них едет на важную встречу, кто-то возвращается домой, кто-то стремится в гости. Атмосфера приближающегося праздника и ожидание приезда. Пассажиры расслабляются, ощущая вкус перемен, и деловито обустраивают свое временное жилище. Затем нужно обязательно познакомиться с соседями, чтобы провести два-три дня пути за приятными и непривычно искренними разговорами, — кажется, что теснота вагона естественным образом сближает незнакомцев, хотя бы на время связывая их непринужденной беседой. И во время этих разговоров обязательно проскальзывает предательский, осторожный шепот: «Как же черных в вагоне много — одни нерусские кругом…» Значительную часть пассажиров составляют те, кого в России принято называть «гастарбайтерами»: подошел к концу их трудовой сезон, истекли временные разрешения на работу, пришло время встретиться со своими женами и маленькими детьми, ради которых и были преодолены тяготы и лишения практически рабского труда в чужой, презирающей их стране. Их легко узнать не только по усталым, сосредоточенным смуглым азиатским лицам и потрепанной и невзрачной, хотя и добротной одежде, но и по их поведению: они возвращаются на родину группами, рабочими бригадами, состоящими из односельчан, родственников и хороших знакомых. Долгий совместный труд в тяжелых условиях и настороженно-негативное отношение окружающих приучили их держаться вместе, поэтому и общаются они преимущественно друг с другом, изредка перебрасываясь спокойными фразами; а еще чаще — просто сидят или лежат на своих местах, прямым взором, молча, по-деревенски, часами всматриваясь в окружающее пространство. Одним из моих попутчиков оказывается как раз такой трудовой мигрант — Анвар Маматов, бригадир маленькой группы строителей из четырех человек. Он спокоен, но за его спокойствием скрывается горькая грусть: в свое родное село, к жене и троим детям он возвращается ни с чем. «Кинули?» На мой вопрос он нехотя кивает головой и начинает рассказ. Вот уже несколько лет подряд Анвар с товарищами — Ильхамом Юнусовым, Сувоном Тажибаевым и Ноибом Мухетдиновым — работает в Валдайском районе Новгородской области, на строительстве коттеджей для богатых частных предпринимателей. Вот и в этом году четыре месяца узбекские рабочие строили загородный дом в деревне Варницы некоему Антону Юрьевичу и не ожидали никакого обмана. Правда, хозяин изъял у них паспорта и объявил, что заплатит только тогда, «когда все сделаете», но такие случаи бывали и раньше, тем более недавно грянул кризис… Так что мигранты продолжали строительство, каждый день помногу работая, иногда с 8 утра до 4 часов ночи, довольствуясь только скудными обедами за счет нанимателя — «надеялись больше сделать, чтобы больше нам заплатили, да и начальник отдыхать не позволял». Круглые сутки мигрантов стерегла охрана, выходить за пределы стройплощадки им категорически запрещалось. Надежды на совестливость «начальника» и честное соблюдение «устного договора» не оправдались: в декабре, сразу по окончании отделочных работ, бригада была выдворена на улицу той самой заботливой охраной. В ответ на просьбы заплатить за сделанную работу им было сказано: «Кто вы такие, мы не знаем, и никаких денег вам не должны». Охранники получили приказ не подпускать обманутых рабочих к коттеджу, построенному их руками, — туда уже заселялся господин рабовладелец. «Спасибо, что документы отдали», — вздыхает Анвар. Вот уж действительно — большое спасибо! У мигрантов — граждан Узбекистана — истекло разрешение на работу в России, просроченной оказалась и временная регистрация, а оставшихся денег едва хватило на покупку билетов домой. «Что же мы скажем своим женам и детям, которые нас ждут?» Несмотря на горькие слова, Анвар был удивительно спокоен — безвыходная ситуация сделала из него фаталиста: «Значит, наверно, так Аллах наказал нас за наши грехи…» Четыре семьи теперь будут голодать, но Аллах милостив: от голода спасет огород, выручат друзья и односельчане, найдется временная подработка на родине — а затем, уже в марте, можно будет опять ехать в Россию в поисках удачи и достойного заработка. Нотка надежды, чуть коснувшись его голоса, исчезает снова: «Вдруг Антон Юрьевич деньги позже отдаст? Все-таки кризис…» Около половины взрослого мужского населения Узбекистана зарабатывает вне своей родины, и большая часть из них работает в России, устно договариваясь с работодателями, на свой страх и риск решаясь обменять собственный труд, свободу и гражданские права на простое обещание нормального заработка. Но не только во взаимоотношениях с работодателями — считай, рабовладельцами — ждут мигрантов неприятности: ксенофобские настроения, господствующие в российском обществе, оправдывают в глазах населения систематические нарушения прав человека в отношении мигрантов. Неонацистские террористические группировки зверски убивают людей на улицах крупных городов; бандиты используют их рабский труд как ресурс для противозаконного обогащения целой армии теневых и полулегальных посредников; отсутствие всякой социальной работы с мигрантами оставляет их незащищенными перед угрозами эксплуатации — многие из них элементарно не знают российского трудового законодательства. Тут, казалось бы, помогать должны правоохранительные органы, но в современных условиях общение с милицией оборачивается для иностранных рабочих дополнительной и постоянной угрозой. Задержания и избиения трудовых иммигрантов работниками органов МВД, зачастую не делающими в своей противоправной практике никакой разницы между легально и нелегально работающими в России иностранными гражданами, делают простое пребывание этих людей где бы то ни было — на улице, в квартире, на работе и даже в поезде — опасным. Специально с целью борьбы с «нелегальной иммиграцией и работодателями, незаконно использующими труд мигрантов», УФМС РФ периодически проводит операции «Нелегальный мигрант», неизменно рапортуя о достигнутых успехах и миллионах рублей штрафов, наложенных как на юридических, так и на физических лиц. Мне и моим узбекским попутчикам довелось в этот день стать участниками такой операции. Очнувшись от короткого послеобеденного сна, я заметил, что Анвар и его товарищи оживленно и озабоченно переговариваются друг с другом. Оказалось, что в то время, когда я и многие другие мои попутчики отдыхали, в поезде начала действовать операция «Нелегальный мигрант». Двое сержантов — сотрудников наряда линейного отделения милиции, сопровождавшего поезд, обошли состав, проверяя документы у пассажиров — неграждан России, причем проверка паспортов, миграционных карт и временных регистраций сопровождалась их изъятием у недоумевающих людей. В ответ на робкие просьбы мигрантов отдать им личные документы или хотя бы представиться проверяющие требовали немедленной уплаты «штрафа» в 1 тысячу рублей, не выписывая никаких штрафных квитанций и не поясняя состава совершенного мигрантами коллективного правонарушения. Среди жертв форменного рэкета «правоохранителей» странным образом оказались исключительно граждане Киргизии, Узбекистана и Таджикистана, возвращавшиеся с заработков на родину. Наученные горьким опытом общения с милицией и УФМС, мигранты в основном предпочли заплатить. Вторичный обход обернулся сбором урожая: паспорта и прочие документы выдавались в обмен на купюры. Однако не все смогли «выкупить» свои личные документы — у бригады Анвара, обманутой циничным работодателем, просто не оказалось денег. Однако милиция оказалась готовой к диалогу с законопослушными негражданами: сумма штрафа, видимо, из соображений гуманности и человеколюбия, немедленно снизилась до 500 рублей, о чем и было объявлено Анвару. Бригадир собрал совет… Казалось бы, за столько лет работы в России эти неоднократно униженные и жестоко обманутые люди должны были окончательно свыкнуться с ролями бессловесных и бесправных дойных коров, уготованных им российской бюрократией, милицией и криминалом. Большинство смирилось и оплатило милицейскую «спецоперацию». Но тут доведенные до нищеты люди решили в тяжелую минуту опереться друг на друга, противопоставив рабочую солидарность произволу, и отказались платить. Здесь и пригодилось мое бодрствование: как сотрудник АДЦ «Мемориал», я просто обязан был оказать им поддержку. Вместе с одним из рабочих я отправился к начальнику поезда, Женису Султангалиевичу Мухаммадали, предварительно записав имена тех, кто смог найти в себе смелость пожаловаться на вымогательство. За окном в это время проплывала мимо нас станция Вохтога — мы находились в Вологодской области. Начальник состава и проводники, неприятно удивленные фактом наличия в поезде правозащитника, отвели нас в купе милицейского наряда. Тут пришла уже моя очередь неприятно удивиться — оба сидевших в купе офицера милиции были абсолютно пьяны! На мои требования представиться и объяснить ситуацию один из них, назвавшийся Игорем Александровичем Осетровым, ответил мне предельно честно: что разговаривать со мной он не желает, но предлагает мне пойти и поговорить с ним в тамбуре, «по-мужски». Крепкий запах перегара подчеркивал серьезность его намерений разобраться с наглым нарушителем офицерского спокойствия. К неудовольствию И.А. Осетрова, я не оценил должным образом его рыцарский вызов, а тут же позвонил в офис АДЦ «Мемориал». Звуки собственного имени, произнесенные в одной компании с номером поезда, именами потерпевших и словами «прокуратура» и «заявление» волшебным образом отрезвили Игоря Александровича, который выразил горячее желание посодействовать правозащитной организации в частности и гражданскому обществу вообще в нелегком деле защиты прав человека и тут же подтвердил свои благородные намерения делом: срочно позвонил по телефону сержантам, собирающим для него дань, и в нецензурной форме приказал им вернуться в милицейское купе. Мы подъезжали к станции Бабаево. Сержанты милиции оказались на удивление трезвы и вежливы. Наотрез отказавшись представиться, они поведали мне историю о ведущейся операции «Нелегальный мигрант» — историю подвигов и лишений милиционеров в борьбе со злостными нарушителями миграционного режима, коими и оказались члены бригады Анвара. Однако, преисполненные служебного долга и истинно гражданской ответственности, сержанты выразили готовность тут же разобраться в этом сложном вопросе. Поезд остановился. Один из них вышел в тамбур и позвонил «начальству». Разъяснив ситуацию в течение 20 секунд, он получил разрешение вернуть паспорта и другие документы их законным владельцам, причем без всякого штрафа! Четыре паспорта были вручены оптом моему попутчику вместе с бонусом в виде трогательного напутствия «не нарушать», и вопрос оказался исчерпан. К сожалению, только случайное присутствие в вагоне представителя правозащитной организации помешало милицейскому произволу. Полное равнодушие пассажиров к собственным правам и свободам и правам своих соседей вместе с полученным в России опытом унижений и поборов не прошли даром: Рустам Усаев, Аракпай Кибекбаев, Нирилбек Азиев и десятки других никогда не смогут вернуть отданные правоохранителям деньги. Да и Анвару с его друзьями не удастся привлечь к ответственности своего работодателя Антона Юрьевича — ведь никакого письменного договора с ним мигранты не заключали. Так что ничего не изменилось: весной тот же поезд Астана — Санкт-Петербург повезет этих же людей, их братьев и отцов на работу в Россию. Многие из них окажутся жертвами работодателей-рабовладельцев, коррупционеров в милицейской форме и нацистских убийц. Но Анвару и его друзьям нельзя бояться этих трудностей и угроз, ставших для них привычными, — ведь дома, в бедной среднеазиатской глуши, их ждут жены и дети, которые не должны голодать. А еще им не на что надеяться в этой чуждой стране — разве что на Аллаха, который воздаст за веру и пошлет на помощь правозащитников? «Иншалла!» — «Да будет на то воля Аллаха!» — счастливо улыбаясь, сказал мне Анвар, делясь узбекской лепешкой… Андрей ЯКИМОВ