РУС
Обратная связь Международная федерация за права человека (FIDH) во время ежегодной Конференции БДИПЧ ОБСЕ по человеческому измерению в Варшаве провела дискуссию о том, как законодательство об «иностранных агентах» и другие репрессивные законы влияют на женщин, ЛГБТК+ людей и другие уязвимые группы, ограничивает их доступ к помощи и защите и усугубляет их и без того уязвимое положение. Спикеры говорили о ситуации в России, Грузии, Кыргызстане и других странах Центральной Азии.
Эксперт АДЦ «Мемориал» — Брюссель Ольга Абраменко в своем выступлении сосредоточилась на последствиях этого законодательства для коренных народов и этнических меньшинств:
Антидискриминационный центр «Мемориал» стал одной из первых организаций, против которых ещё в 2013 году был применён закон об «иностранных агентах». Примечательно, что доклад для Комитета ООН против пыток, послуживший предлогом для преследования, назывался «Рома, мигранты, активисты: жертвы полицейского произвола». Таким образом, мы подверглись репрессиям именно за защиту прав меньшинств и уязвимых групп. С тех пор прошло более десяти лет, были написаны десятки докладов о том, как менялись и ужесточались репрессивные законы, направленные против гражданского общества, как они распространялись на всё новые группы, были приняты странами, зависимыми от России.
Если говорить о меньшинствах, например, о рома, то АДЦ «Мемориал» был очень заметной организацией, работающей по этой теме в России, поэтому закрытие нашего офиса привело к тому, что систематическая и практическая работа по борьбе со структурной дискриминацией рома непосредственно в стране постепенно стала невозможной, тогда как их проблемы остались нерешёнными.
Что касается коренных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока, то, несмотря на существование специального законодательства о защите коренных малочисленных народов и созданных специально для них институтов, реальное участие представителей коренных народов в решении вопросов, непосредственно их касающихся, остаётся ограниченным.
Первоначально закон об «иностранных агентах» затронул экологические организации и международные фонды, которые могли финансировать правозащитные и природоохранные проекты. Сами коренные общины и их организации пострадали косвенно, но существенно: они лишились доступа к экспертной поддержке правозащитников, экологов, антропологов и финансированию международных фондов.
За последнее десятилетие репрессии российских властей против гражданского общества усилились, и такие формы преследования, как признание «иностранным агентом», распространились и на организации коренных народов. После начала полномасштабной войны России против Украины преследования ужесточились, и в 2024 ведущие формальные и неформальные объединения активистов коренных народов сначала были признаны «экстремистскими» организациями («Абориген Форум», Международный комитет коренных народов России, Indigenous Russia), а затем и «террористическими».
Это стало ответом государства на антивоенные протесты и попытки активистов из числа этнических меньшинств и коренных народов инициировать давно назревшее общественное обсуждение вопросов, которые десятилетиями замалчивались: дискриминации, колонизации, отсутствия подлинной автономии и федерализма, а также прошлых и продолжающихся преступлений государства против этих народов.
Военная цензура лишает коренные общины доступа к средствам массовой информации и возможности публично заявлять о своих проблемах. Контакты между коренными народами России и международным сообществом коренных народов, включая родственные народы, разделённые государственными границами, такие как саами, инуиты и алеуты, практически полностью прерваны.
Независимых активистов заменяют лояльными представителями коренных НКО, которые фактически финансируются государством и обывающими компаниями. На международном уровне представители таких организаций, фактически контролируемых государством (ГОНГО), продвигают позиции российских властей и лоббируют отмену санкций против российского бизнеса.
Эти организации прошли путь от независимых проводников перемен до инструментов государственной пропаганды. Контроль над ними обеспечивается не только посредством государственного давления и назначения лояльных руководителей, но и через финансирование крупными добывающими компаниями. Мы наблюдаем их зависимость от бизнес-структур, лоббирование интересов крупных компаний, связи с партией «Единая Россия» и государственными органами, а также коррупционные связи чиновников, которые зарабатывают на теме коренных народов.
В этих обстоятельствах любая общественная, правозащитная и политическая деятельность в сфере защиты прав коренных народов может оказаться вне закона, что открывает широкие возможности для манипуляций со стороны бизнес-структур и государственной власти.
Криминализация гражданского активизма коренных народов и правозащитной деятельности стала одним из наиболее острых последствий войны России против Украины, затрагивающим все аспекты жизни коренных народов как в России, так и в Украине. Ещё в 2014 году, после аннексии Крыма, Россия запретила Меджлис — орган самоуправления крымскотатарского народа, действовавший в Крыму со времени обретения Украиной независимости, — и начала массовые репрессии против крымских татар.
В декабре 2025 года репрессивное законодательство было массово применено против активистов коренных народов, включая журналистов и правозащитников, которые работали не только на местном уровне, но и в рамках соответствующих механизмов ООН. Как минимум у 17 активистов в различных регионах Российской Федерации прошли обыски по подозрению в причастности к «Абориген Форуму» — организации, признанной «экстремистской» и «террористической». Столкнувшись с угрозой лишения свободы на срок до 20 лет, они были вынуждены эмигрировать.
Две активистки, Наталья Леонгардт и Дарья Егорева, до сих пор находятся под стражей в ожидании суда, несмотря на международную кампанию солидарности с требованием их освобождения — #FreeDariaAndNatalia. Дарья Егорева — известная представительница движения коренных народов, член Координационного органа коренных народов при ООН. С 2023 года она занимает должность сопредседателя Международного форума коренных народов по вопросам изменения климата.
Мы видим схожий подход государства к репрессиям против разных групп: криминализация «движения», произвольное включение отдельных лиц или групп в состав «экстремистского» или «террористического движения», а затем преследование за одну лишь принадлежность к такой группе.
Подобное развитие событий мы наблюдали в ходе репрессий против ЛГБТИК+, коренных народов и правозащитников, в том числе организаций «Мемориала».