06.07.2011

Мигранты на Северо-Западе РФ: проблемы соблюдения прав

 

25 сентября 2009 года в Антидискриминационном центре «Мемориал»
состоялось широкое обсуждение «больной» для Петербурга темы: проблемы
соблюдения прав мигрантов в Северо-Западном регионе РФ. Отчет Евгении
Литвиновой.

В дискуссии приняли
участие представители УФМС, ГУВД, правительства СПб, юристы, члены
национальных диаспор — всего
26 человек.

Мы знакомим читателей с наиболее яркими выступлениями.

Ольга Абраменко,
директор АДЦ «Мемориал».

Мы хотим обсудить следующие проблемы:

1.Соблюдение прав иммигрантов в нашем регионе (вопросы
государственной политики, система квот, недостаточная работа по интеграции
приезжих в российское общество),

2.Ксенофобские настроения, которые последнее время усилились
(растет число преступлений на почве ненависти и вражды),

3.Освещение проблемы миграции в СМИ (нагнетание страха перед
иммигрантами),

4.Трудовые права иммигрантов, наличие фирм-посредников между
работником и работодателем, произвол со стороны правоохранительных органов, с
которым сталкиваются приезжие, социальная защита иммигрантов, школьное образование
детей.

 

Елена Дунаева,
начальник УФМС по Санкт-Петербургу и Ленинградской области.

Правовое положение иностранного гражданина в любом
государстве определяется специальными законами. Говорить о том, что иностранные
граждане должны обладать теми же правами, что и россияне, не приходится. Об
этом речь не идет ни в одном государстве мира. В то же время мы исходим из
того, что в России есть потребность в трудовых ресурсах. Несмотря на кризис и
рост безработицы, остаются сферы деятельности, в которые наши граждане не идут
и не пойдут никогда.

Ущемляются ли права иммигрантов? Да. Но кем именно?

Основная часть граждан СНГ приезжает к нам в безвизовом
режиме. Безвизовый режим — это возможность свободно перемещаться по всему
пространству бывшего СССР. Но есть определенные требования к тем, кто к нам
приезжает. В трехдневный срок нужно встать на миграционный учет. Для этого
нужно иметь принимающую сторону: физическое или юридическое лицо. Большинство
приезжих этого не знает. Они не знают, где будут жить, как обустроят свой быт. Часто
принимающая сторона предоставляет адрес для проживания, но фиктивный. У
иммигранта при этом нет жилья. Или оно такое, что непонятно, как люди там
живут. Например, завод «Красный треугольник». Закон соблюден. Но 170
Узбекистана граждан живут прямо на заводе. Ни один человек не должен жить в
таких условиях. Там нет речи о технике безопасности. Это рабский труд. Оплата —
5 тысяч рублей в месяц. Но люди соглашаются на эти условия от безысходности.
Нам нечего предложить им в качестве альтернативы: мы не сможем построить
общежития для них в ближайшее время. Требования по улучшению условий надо
предъявить принимающей стороне: они должны вкладывать в это деньги. Но это
невыгодно работодателю.

Рано или поздно, но мы должны прийти к тому, чтобы привлекать
к работе своих граждан, а значит обеспечить нормальные условия труда и
достойный уровень оплаты.

Еще одна проблема: огромное количество поддельных разрешений
на работу. Мы все должны информировать приезжих о том, что они могут попасть к
мошенникам, разъяснять порядок получения легальных документов.

Об отношении к иммигрантам. В любом обществе человек
настолько хорошо будет относиться к приезжим, насколько сам хорошо живет. Наши
граждане живут не очень хорошо. Свои неприятности они связывают с теми, кто не
обладает равными с ними правами. Это плохо. Но это так.

Есть и еще одна проблема. Если люди не нашли работу, то, не
имея средств к существованию, они встают на путь преступления. Например, кражи.
По этой статистике Узбекистан лидирует. Затем Белоруссия, Украина, Молдавия. На
пятом месте (как это ни смешно) — Финляндия.

Посмотрите на меня. У меня не славянская внешность. Хотя я
русская из Саратовской области. Я периодически испытываю на себе какие-то
негативные проявления, потому что я не ассоциируюсь с коренным населением. Были
случаи, когда меня останавливали в метро для проверки документов. Я понимаю, с
какими неприятными моментами могут столкнуться приезжие.

Но главное, чтобы иностранный гражданин соблюдал законы и
традиции страны, в которую он приехал. Если я приеду в Среднюю Азию в
мини-юбке, как на меня посмотрят? Давайте поможем нашим иммигрантам
адаптироваться в России. Тогда и проблема толерантности будет решаться гораздо
легче.

Олег Лосев, ГУВД
Санкт-Петербурга и Ленинградской области РФ, исполняющий обязанности
заместителя начальника ОРЧ 6 и начальник 15 отдела ОРЧ 6.

Я занимаюсь преступлениями, совершенными иностранными
гражданами и проблемами, связанными с нелегальной иммиграцией. Я хочу
поблагодарить представителей диаспор за то, что не произошло всплеска
преступности, который мы ожидали и который ряд аналитиков предсказывали. Если
говорить о преступности по отдельным национальностям, то уровень преступности
напрямую зависит от количества граждан той или иной страны. У нас больше всего
узбеков — отсюда высокие цифры по узбекской преступности.

Есть еще один нюанс: нежелание части мигрантов
адаптироваться не только к традициям, но и к законам. Латентная преступность
очень велика. Совершаемые тяжкие, насильственные преступления пытаются решать
внутри сообщества.

Марина Носова, АДЦ
«Мемориал», юрист.

О поддельных документах. Ситуация такова, что трудно найти
неподдельные документы. Фирм, которые незаконно предлагают такие услуги, сотни.
Они выдают поддельные документы и почему-то легально работают, рекламируют свои
услуги прямо на Невском проспекте. Может быть, провести расследование, сделать
контрольные проверки? Я пишу в прокуратуру. Мне пишут из прокуратуры, что не
могут обнаружить эту фирму. Концов не найти. Плохо работает сама система. Мы
приглашаем большое количество людей. Но система не адаптирована к такому
количеству людей. Так нарушаются все фундаментальные права людей: жилищные,
трудовые. Мы приглашаем людей, которые не владеют русским языком. Как их
инструктировать о технике безопасности на производстве? Результат — трагические
последствия.

Дмитрий Дубонос,
Территориальный профсоюз мигрантов Архангельской области.

Одна из проблем на рынке труда — нехватка профессиональных
рабочих кадров. Заполняются эти места мигрантами. Это выгодно, даже если
платить нормальную зарплату, потому что не идет «социалка» и соответствующие
налоги. Мы, как профсоюз, требуем от работодателя соблюдения законодательства.
Профсоюз у нас межотраслевой. Чтобы зарегистрироваться, мы выдержали полтора
года судебных процессов и разбирательств. Обратились в Страсбург и тогда решили
эту проблему, и начали работать.

Мы выявили противоречия между Конституцией РФ, Трудовым
кодексом, Законом о нахождении иностранных граждан на территории РФ,
инструкциями миграционных служб. Закон может быть очень хорош, но есть к нему
инструкции, которые совершенно искажают его смысл. В инструкциях миграционных
служб есть лазейки для проявления коррупции, для взимания незаконных штрафов.
Даже если брать с каждого мигранта по одной тысяче рублей штрафа (а оспаривать
их очень трудно и дорого: одно исковое заявление стоит 10 тысяч рублей), в
масштабах страны это огромные суммы. Мы хотели бы сами принять участие в
обсуждении и написании законов, касающихся нас, хотя мы — не граждане. Хотели
бы принять участие и в контроле за тем, как соблюдается законодательство.

Сегодня поток
мигрантов хлынул в регионы, но регионы к этому не готовы.

Стефания Кулаева,
руководитель программ АДЦ «Мемориал».

Я бы хотела обратить внимание на  социальную незащищенность мигрантов. Тут
прозвучало мнение, что было бы нелогично говорить о равенстве прав граждан и не
граждан. Логично это или нет — я не знаю. Но это очень несправедливо. Так же
несправедливо, как богатство и бедность.

Но есть права, которые являются базисными. Они не связаны с
гражданством. Об этом не стоит забывать, но в нашем обществе об этом часто
забывают. Независимо от того, какие есть у человека документы, есть ли
регистрация, паспорт и т.д., человек имеет право получить медицинскую помощь.
Об этом врачи часто не помнят.

Вопрос о дискриминации. Проблем у людей неславянской
внешности всегда больше. Независимо от их гражданства. Это дискриминация,
которая запрещена Международной Конвенцией. Ее положения распространяются на не
граждан в той же степени, что и на граждан. Милиция останавливает каждый раз
людей неславянской внешности для проверки документов. Это называется «расовое
профилирование». Проверяют тех, кто заметен. Но у милиции нет права расовым
образом оценивать человека.

Право на достойное жилье, право на образование действует
тоже не только в отношении граждан. На получение среднего образования имеют
право все дети. Но школы не берут детей без документов. Это незаконно, и каждый
такой случай можно обжаловать в суде.

Если человека бьют, оскорбляют, он имеет право на защиту,
независимо от того, какие у него есть документы. Но, мы понимаем, что такие
люди в милицию не обращаются. Боятся. Нет защиты права на жизнь. В других
странах каждый человек (в том числе и нелегал) может обратиться в
правоохранительные органы по поводу насилия, не предъявляя собственных
документов. У нас такой практики нет.

 

По оценкам
специалистов в долгосрочной перспективе Россия все так же будет нуждаться в
привлечении иностранной рабочей силы. Российское общество смирилось с тем, что
в России фактически используется рабский труд. Высокий приток мигрантов влечет
за собой многие последствия. Одними разговорами о толерантности с возникшими
проблемами не справиться. Необходима четко прописанная законодательная база,
исключающая возможность произвола, коррупции и дискриминации со стороны
представителей власти. Сегодня приезжие сталкиваются с нарушением своих прав в
самых разных областях и боятся даже говорить об этом. То, что видим мы,  то, что фиксирует УФМС, лишь верхушка
айсберга. Проблемы загоняются внутрь. Растет и социальное недовольство коренных
жителей из-за увеличивающейся нагрузки на инфраструктуру.  Общество вправе рассчитывать, что власти
перестанут закрывать глаза на состояние дел в сфере иммиграции: научатся
пресекать мошенничество в сфере оформления документов, насилие со стороны
правоохранительных органов, ксенофобские высказывания. Сегодня «язык вражды»
слышится и от журналистов,  и от
представителей государственной власти, и от  правоохранительных органов.