06.07.2011

О ЧЕМ ГЛАГОЛЯТ УСТА ПРИЕЗЖЕГО МЛАДЕНЦА

О ЧЕМ ГЛАГОЛЯТ
УСТА ПРИЕЗЖЕГО МЛАДЕНЦА

В последнее время
от школьных учителей, особенно от преподавателей
младших классов все чаще можно услышать
сетования на то, что если в классе хотя
бы несколько детей не говорят хорошо
по-русски, обучение стопорится. Фактически,
многие наши школы становятся смешанными
— российско-зарубежными: приток рабочих-мигрантов
из бывших советских республик не становится
меньше, вместе со взрослыми нередко приезжают
их семьи. О проблемах обучения русскому
языку детей-мигрантов в школах Петербурга
говорит доктор филологических наук, профессор,
заведующая кафедрой межкультурной коммуникации
Российского государственного педагогического
университета им. А.И.Герцена Ирина ЛЫСАКОВА.

-Преподавание русского
языка как иностранного всегда считалось
актуальной темой для студентов из Европы
или Америки. Почему вы занимаетесь жителями
Петербурга?

-Мы тоже всегда
считали, что русский как иностранный
(РКИ) – это проблема для студентов из
других стран, не для жителей Петербурга.
Но три года назад к нам на кафедру пришла
методист из Адмиралтейского района и
сказала: у нас серьезные проблемы – в
некоторых начальных классах наших школ
чуть ли не треть детей не владеет русским
языком, мы не знаем, что делать, обычная
методика преподавания русского бессильна.
Эти школы сосредоточены в основном вокруг
рынков – Троицкого, Сенного. Дети мигрантов
сидят в одних классах с русскими первоклассниками,
но заниматься по тем же самым учебникам
не могут. Учителя стараются давать дополнительные
занятие, но им никто их не оплачивает,
нет ни специальных методик, ни учебников.
Мне как члену Правления Российского общества
преподавателей русского языка и литературы
(РОПРЯЛ) эта проблема была знакома по
другим регионам: Людмила Алексеевна Вербицкая,
президент РОПРЯЛ, периодически организует
заседания правления в Краснодарском
крае, где проблема многоязычия и преподавания
русского языка стоит очень остро. Но в
Петербурге мы тогда впервые с этим столкнулись.

-Логично было с
вопросами обратиться в комитет по образованию.
Вы пытались обсудить это с чиновниками?

-Чиновники — особая
тема! Мы организовали круглый стол РОПРЯЛ
на базе нашего университета на тему «Русский
язык как неродной – путь к жизненному
успеху», собрали преподавателей школ,
пригласили комитеты по образованию, по
внешним связям. Состоялся потрясающий
разговор: чиновники говорили, что такой
проблемы — русский язык как иностранный
или неродной в петербургских школах
нет. За ними выступали директора и преподаватели
школ и говорили: проблема есть, мы не можем
с ней справиться. Мы пригласили тогда
представителей Краснодарского края,
Москвы, Уфы, Екатеринбурга, чтобы они
поделились опытом с Петербургом. Но наши
чиновники стояли на своем – Петербурга
это не касается. Тогда мы на свой страх
и риск начали помогать школам – написали
пособия, методички, наши студенты-волонтеры 
проводили дополнительные занятия с детьми.
В прошлом году мы разработали и издали
пособие «Наша школа» для носителей азербайджанского,
армянского и грузинского языков, адресованное
детям и их родителям. Потом о нас узнал
«Мемориал», он предложил нам издать азбуку
для цыганских детей. Мы специально ездили
в цыганскую школу в Осельках со студентами,
сделали азбуку за полгода. 

-Насколько действительно
эта тема актуальна для Петербурга?

-Наши студенты
прошли практику в школах Пушкинского,
Адмиралтейского районов, к нам приезжали
педагоги и методисты Кировского района
и говорили: у нас несколько сотен таких
детей только в начальных классах. На последних
курсах, которые мы организовали  для
обучения  учителей русского языка
методике преподавания русского языка
как неродного мы опрашивали учителей,
и оказалось, что только на 50 учителей
из трех районов города приходится 120 детей,
которым требуется особое преподавание
русского языка. По нашим неофициальным
данным, почти треть школ города так или
иначе сталкивается с этой проблемой,
но город в целом не знает, сколько детей,
для которых русский язык не является
родным, учатся в питерских школах. Екатеринбург,
например, знает, что у них в школах учится
1700 детей, для которых русский язык неродной,
и они считают это серьезной проблемой
для города.

-Чтобы в Питере
их было меньше? Да никто не поверит…

-Их значительно
больше! Но Екатеринбург открыто говорит
о проблемах, Краснодарский край проводит
курсы, выпускает учебники и пособия, Москва
давно создала специальные подготовительные
классы и школы для детей-мигрантов. У
нас же районы что-то делают на свой страх
и риск, а чиновники из комитета по образованию
и внешним связям даже не пришли на наш
очередной круглый стол по этой теме.

-Но ведь петербургские
власти постоянно говорят о толерантности,
есть даже обширная городская программа
«Толерантность»!

-Мы пытались пробиться
в нее, обращались в комитет по образованию,
но принявший нас тогда господин Илюшин
сказал, что русский язык не имеет никакого
отношения к толерантности, это всего
лишь школьный предмет, никакой проблемы
с его изучением у нас нет. Обратились
в комитеты по внешним связям, по высшей
школе. Там нам заявили:  словосочетания  
«русский язык» нет в программе «Толерантность»,
и денег на это не будет. Всеми правдами
и неправдами удалось провести курсы для
4 групп учителей в рамках гранта, который
выиграл Педагогический университет имени
Герцена.

-Если бы вам пришлось
убеждать чиновников снова, как бы вы 
сформулировали — почему русский язык
имеет прямое отношение к толерантности?

-Вы наверняка ловили
себя на мысли, как раздражает собеседник,
если он плохо говорит по-русски Язык —
главное средство общения и взаимопонимания.
Как вообще можно жить в стране, учиться,
работать, не зная хорошо государственного
языка? Это понимает весь мир, в любой европейской
стране создают специальные курсы для
мигрантов – массовые, обязательные, бесплатные.
В США, Германии, Финляндии – везде мигранты
в обязательном порядке посещают языковые
курсы. А наша власть, видимо, считает,
что русский язык – это обычная грамотность.
О том, что язык связан со всеми мыслительными
процессами, чиновники, похоже, не догадываются,
а потом удивляются — откуда столько агрессии
в отношении к мигрантам в Петербурге.

-В чем особенности
обучения детей-мигрантов русскому языку?
Ведь есть же русская азбука, русские учебники,
зачем нужны другие методики?

-Во-первых, эти
дети приезжают из совершенно другой культуры,
они не знают русских сказок, стихов, а
ведь самый первый учебник для малышей
–азбука – построен на знании русского
фольклора, культуры. Во-вторых, родной
язык переселенцев может быть из совершенно
другой языковой системы, и детям сначала
надо овладеть новыми звуками, фонетикой.
Русский первоклассник, читая азбуку,
соотносит известные ему слова с их написанием.
А ребенку, для которого русский язык 
является чужим, надо сначала выучить
слова и их значение. Есть и проблемы со
взрослыми — далеко не все родители могут
помочь своим детям учить русский язык. 
Мы сразу же, когда организовали Центр
языковой адаптации мигрантов, поставили
вопрос о создании консультационного
пункта при Доме национальностей. Но ответа
оттуда пока не получили. 

-Как вы относитесь
к директивным мерам – например, к введению
обязательного знания русского языка
при получении гражданства?

-Я считаю, что так
и должно быть. Есть тесты по  определению
знания русского языка для иностранцев
и для мигрантов. В Петербурге есть центры,
которые принимают экзамены на основании
такого тестирования. Мы выходили в миграционную
службу Санкт-Петербурга с инициативой
открыть курсы по русскому языку для сдачи
экзамена взрослыми мигрантами, но чиновники
по-прежнему молчат.  

Беседовала Наталья
ШКУРЕНОК