06.07.2011

Табор уходит в Страсбург

Российские цыгане пожаловались в Европейский суд по правам человека на сегрегацию своих детей

Юристы петербургского антидискриминационного центра «Мемориал» по доверенности от группы российских граждан направили в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) со штаб-квартирой в Страсбурге жалобу на нарушение прав цыганских детей на получение полноценного и равного с остальными юными россиянам среднего образования. Жалоба поступила от нескольких семей, живущих в пригороде Тулы — поселке Косая Гора, неподалеку от Ясной Поляны.

Компактное поселение цыган существует в тех местах чуть ли не со времен Льва Толстого, отношения с местным населением всегда были абсолютно нормальными, но сейчас родители нескольких детей готовы идти на конфликт с администрацией местной школы №66 (здесь, кстати, обучался в свое время будущий генерал армии, министр обороны Павел Грачев). Как рассказал «Времени новостей» адвокат АДЦ «Мемориал» Владимир Лузин, это вообще редкий случай, когда родители-цыгане проявляют такую решительность в противостоянии с местной властью для защиты прав своих детей.

Дело в том, что в течение многих лет в школе № 66спокойно существовала система сегрегации: цыганских детей, приходивших учиться в первый класс, сразу же отделяли от остальных школьников и сажали в специальный класс, который считался в школе компенсаторным. Все последующие годы ни один ребенок из этих «компенсаторных классов» не мог перейти в обычные. По спискам классов адвокату Лузину удалось обнаружить, что только однажды, несколько лет назад, в эти классы попал ребенок- нецыган, который плохо учился и которого перевели в цыганский класс в качестве наказания.

Это исключение, по мнению юристов, лишь подтверждает правило — в Косой Горе за много лет фактически сложилась сегрегационная система обучения. Основанием зачисления в такой класс всегда являлся не уровень развития ребенка, не навыки устной речи или другие особенности развития, а его национальность. И даже в приказе по школе, подписанном директором Ниной Ланцовой, содержалось распоряжение о создании «цыганских классов». Директор в своих многочисленных интервью для тульских СМИ всегда открыто говорила: да, у нас созданы специальные классы для цыганских детей. И, похоже, считала это своим педагогическим достижением.

По мнению сотрудников АДЦ «Мемориал», в этой школе имела место не только сегрегация, но и другое серьезное нарушение прав детей — низкое качество образования: часть дисциплин вообще не преподавалась в этих классах, а часть предметов, по оценкам самих преподавателей, сводилась к примитивному уровню. По логике администрации школы и педагогов, эти классы компенсирующего обучения должны были позволить цыганским детям за первый год подтянуться до уровня сверстников, наверстать упущенное. А дальше они должны были учиться со своими сверстниками. Но низкий уровень преподавания автоматически лишал возможности цыганских детей перейти в другие классы.

Понятно, что в XXI веке школьные учителя в России не могли открыто заявить о намеренной сегрегации, о расизме. Поэтому они использовали весьма благовидный предлог: в начале 90-х годов было принято решение о создании классов компенсирующего обучения для детей, которые немного отставали от своих сверстников в развитии. В течение года обучения ребенок должен был компенсировать отставание за счет дополнительных занятий. Но в данном случае, по мнению сотрудников АДЦ «Мемориал», это компенсирующее обучение не сокращало, а увеличивало разницу в уровне образования между детьми — цыганские ученики оказались законсервированными в этой системе обучения, их не готовили к переходу на следующую ступень обучения.

Еще одна область нарушения прав детей и их родителей в данном случае — отсутствие определенной системы гарантий при зачислении детей в такой класс. Например, любое тестирование или диагностирование детей для определения уровня их развития может осуществляться только с согласия родителей. И сам факт перевода ребенка в особый класс должен подтверждаться договором, подписанным родителями. Но когда адвокат попросил у директора школы подтверждающие документы, оказалось, что таких договоров нет, согласия родителей на обучение детей в специальных классах не было.

Родители, давая показания для жалобы в Европейский суд, сказали, что администрация школы, видимо, пользовалась их неграмотностью — кстати, многие родители окончили эту школу, так и оставшись неграмотными. А на тех договорах, которые удалось обнаружить юристам, подписи родителей были подделаны.

«Тут возникла новая проблема, — рассказывает адвокат Владимир Лузин. — Когда мы обратились в российский суд, оказалось, что российские суды совершенно не готовы разбираться в проблемах сегрегации и дискриминации. Я вообще часто сталкиваюсь с тем, что российские судьи не знают практики Европейского суда, хотя российское правительство тратит огромные средства на то, чтобы российские судьи знакомились с такой практикой. Особенно с теми делами, которые имеют прецедентное значение для России. Мне кажется, сама по себе российская судебная система не готова к рассмотрению таких дел по дискриминации».

По словам адвоката, российские судьи полностью проигнорировали не только практику Европейского суда, но и российское законодательство: ни один судья ни одной инстанции, через которую проходило это дело, не увидел нарушений прав, не обнаружил доказательств дискриминации. Все суды отказались рассматривать дело по существу. Хотя аналогичные решения, которые были вынесены, например, в прошлом году в отношении Чехии, доказывают, что сам факт формирования классов по национальному признаку — достаточный повод для рассмотрения этого факта судом первой инстанции.

«Сначала только четыре человека подали заявления, на них оказывалось давление, и один из родителей через некоторое время отказался защищать права своих детей, — рассказал адвокат. — Я уважаю смелость этих людей, потому что понимаю, как трудно им придется дальше. Но сейчас, с момента подачи жалобы, они будут находиться под защитой Европейской конвенции. Так что любое давление на заявителей будет являться серьезным нарушением 34-й статьи Европейской конвенции по правам человека. А недавно к нам обратились еще несколько семей, и мы тоже будем защищать их права».

По мнению директора АДЦ «Мемориал» Ольги Абраменко, такая практика — отправлять цыганских детей в отдельные классы или вообще учить в отдельно стоящих зданиях, — обычная для России. АДЦ «Мемориал» ведет учет помещений, где обучают цыганских детей: обычно это заброшенные мастерские, котельные, пустующие лаборатории или заводские помещения, спешно приспособленные под нужды школы.

«Наша позиция — таких детей можно и нужно учить только в интеграционных классах, — считает Ольга Абраменко. — Но мы отдаем себе отчет в тех сложностях, которые возникнут при обучении всех детей, если в школе окажется много иноязыких ребят, не говорящих по-русски. Тем не менее эту проблему надо решать цивилизованно, потому что сейчас во всех российских школах становится все больше детей, для которых русский язык не является родным. А путь сегрегации и дискриминации — дорога в никуда».

Наталья ШКУРЕНОК, Санкт-Петербург