15.03.2010

СОВЕТЫ ПСИХОЛОГА: Жертва насилия нуждается в помощи

Сегодня мы с вами поговорим о том, о чем говорить якобы стыдно. О том, как люди должны реагировать на мужчин, подвергшихся сексуальному насилию. 

Эта статья — ответ на письмо одного из наших читателей, в котором он сообщает нам о трагедии, случившейся с молодым цыганом, вернувшимся туда, к себе домой из мест заключения. Никто не захотел с ним общаться.  Повод — банально печален. На зоне этот молодой человек был изнасилован. Об этом по «цыганской почте» узнали земляки. Увы, так уж жизнь устроена. Дурная весть всегда опережает хорошую. Итог — парень покончил с собой.

Своим письмом наш читатель обозначил чрезвычайно важную и крайне серьезную тему, которую до сих пор не принято поднимать. Она как бы есть, но в то же время ее вроде бы и не существует. То есть неясно, как к ней относятся все те, кто обладает соответствующей властью и формирует общественное мнение. От власти зависит официальноее осуждение этого постыдного явления и суровое наказание виновных — насильников, а от общества — отношение к жертве.

Вообще-то проблема насилия над мужчинами, и молодыми, и постарше, — традиционная проблема закрытых коллективов. К таким относятся следственные изоляторы, тюрьмы, армейские казармы, военные училища и т.д. В них традиционно, «по странному стечению обстоятельств», никогда не создавались условия для обеспечения безопасности взрослых мужчин от сексуальных посягательств других заключенных, солдат, офицеров и т.д. Скорее, эти посягательства исторически всегда  поощрялись и даже использовались начальниками (в следственных изоляторах, в тюрьмах, в армии). В других закрытых местах об этом не просто не принято говорить, да и самую очевидную информацию, уже давно ставшую достоянием народной гласности, принято отрицать.

Во всех этих учреждениях мужчина бесправен, то есть он абсолютно не может рассчитывать на какую-либо защиту. Он ограничен стенами закрытого заведения. В армии эти стены  потоньше, там все-таки можно попытаться убежать, а из тюрьмы побег практически невозможен.

Теперь о тех, кто является жертвой мужского сексуального насилия. Есть установившееся мнение, что это только слабые люди. На самом деле это далеко не всегда так. Физически слабые иногда могут откупиться большими деньгами, чтобы их не изнасиловали или, по-тюремному, не «опустили». И наоборот, физически сильные, богатырского сложения мужчины могут быть изнасилованы. Хотя бы для того, чтобы сломать их волю. Их могут сначала забить до полусмерти, а затем в бессознательном состоянии изнасиловать.

И наконец, об истоках презрительного отношения к изнасилованным мужчинам. Эти истоки — тюремные. Соответственно, люди на воле, отрицательно относящиеся к изнасилованным мужчинам, желают они этого или нет, поддерживают эти тюремные отношения. То есть они думают, что их дом, город, улица — это одна большая зона, тюрьма. Согласитесь же, уважаемые читатели, это обидно, когда вдруг выясняется, что в своей обычной жизни ты живешь по уголовным понятиям.

Ведь «на зоне» (и в других закрытых учреждениях) изнасилованному мужчине никто руки не подает. «На зоне» изнасилованный («опущенный») — самый последний изгой, он словно не человек. Ему не подадут руки, с ним не сядут за один стол. Якобы, он это все заслужил — заслужил только тем, что его бесчеловечным, дьявольским образом унизили.

Кстати, не парадокс ли: многие считающие себя православными мужчины в этих заведениях вполне разделяют такой взгляд на отношение к изнасилованным. Где же их милосердие?

Сейчас вся наша страна в едином порыве обрушилась на педофилов. Насильники детей (мальчиков и девочек) с точки зрения народа достойны только смерти. При этом уже куда с большей терпимостью относятся к насильникам женщин, если только жертву при этом не убивают. А как относятся к насильникам мужчин? «Это не наша проблема. Это их, изнасилованных, проблема». Что же получается? Одних  граждан насиловать категорически нельзя, потому что они еще в юном возрасте, а других, получается, можно — они уже взрослые.

Законы, конечно, запрещают насиловать всех граждан, от мала до велика, вне зависимости от цвета кожи и вероисповедания. Но вот только в отношении систематически насилуемых в тюрьмах мужчин они почему-то не действуют.

Заканчивая краткое описание проблемы с изнасилованием мужчин, мы должны понять следующее. Для цивилизованного человека сознательное унижение другого человека просто невозможно. Невозможна любая форма унижения, независимо от возраста и пола. Сексуальное насилие является самым тяжким, самым греховным способом унижения человека. И поэтому насильники — это всегда нелюди. Пострадавшая сторона — это всегда жертва, этот тот человек, который достоин любви, сочувствия и человеческой поддержки. Кроме того, он нуждается в специальной помощи. Поэтому все симпатии должны быть на стороне жертвы. И наоборот, все антипатии, вся ненависть и презрение должны быть направлены на насильника. Высмеивать же пострадавшего и объявлять ему бойкот — так могут вести себя лишь те, кто согласен с насильниками, маньяками и выродками.

Теперь о помощи специалистов. У человека, пострадавшего от сексуального насилия, подобное событие навсегда из его души не уходит. Очень часто человек пытается забыть этот кошмар, как страшный сон. Но даже если он это событие забывает, это вовсе не значит, что он от этого воспоминания избавляется. Нет! Оно «оседает» на дно его памяти. И уже оттуда в течение всей жизни дает о себе знать, но уже в других формах: через страхи, депрессию, через сердечные болезни, алкоголизм, наркотики и т.п. Ибо это переживание порождает своеобразную «язву», которая с каждым днем становится все больше и больше, пока не разъест душу, а затем и тело. Именно для таких людей чрезвычайно необходима помощь психотерапевта. Именно врач как профессионал поможет страждущему справиться с душевной болью, вернуть нормальное расположение духа и заново почувствовать себя полноценной личностью. Главное — убедить пострадавшего в том, что эта помощь ему необходима и получить ее надо как можно быстрее.

А до этого нужно оказывать ему постоянную моральную поддержку, убеждая его, что он для вас и всех друзей и близких остается таким же желанным и любимым, каким был до трагедии.

this post is also available in: Английский