13.01.2011

Судьба человека: Глафира Фроленкова

Глафира Фроленкова — студентка шестого курса Московского государственного гуманитарного университета имени М.А.Шолохова и стипендиатка Цыганского образовательного фонда.

— Глафира, расскажи пожалуйста о себе, о своем детстве, семье, где ты жила, где выросла?

glafira2S 

Родилась я в городе Ярцево Смоленской области. Цыгане живут, в основном, в районе Старое Ярцево. У наших бабушки и дедушки семь детей, и весь этот большой род живет на одной улице, но у каждой отдельной семьи есть свой дом.

— С чего началась твоя школьная жизнь?

В детстве я дружила и была практически неразлучна со своей двоюродной сестрой Оксаной, которая старше меня на год. Раньше учителя ходили по домам и всех детей, которым исполнилось семь лет, записывали в школу. Я очень хорошо помню тот год: сестре исполнилось семь лет, ее готовили к школе, делали какие-то прививки. Ощутив важность происходящего, я решила тоже готовиться к школе, а мне ведь тогда было шесть лет и родители сказали твердо, что мне еще рано в школу. А когда учителя пришли к нам, я начала их просить записать меня и с порога начала рассказывать им все, что я знаю: алфавит, много стихов и загадок наизусть и даже счет на немецком языке до десяти — всему этому научил меня отец. Учителя выслушали меня и согласились записать в первый класс. Родители же были против. Но я была непреклонна, плакала и в конце концов настояла на своем. В Старом Ярцево всего одна школа, и там обучаются в основном цыганские дети. Туда-то я и попала. В первом классе учеба давалась мне плоховато, несмотря на то, что я умела читать: были трудности с правописанием, и мама со мной занималась. Потом я втянулась в учебу и готовилась к урокам уже самостоятельно. Погода не погода, болею не болею — я собираюсь в школу. Мне очень нравилось учиться и общаться с ребятами. Уж очень я любознательная была, мне все хотелось знать. По поведению, правда, были замечания, но училась я хорошо и мне все прощали. Я все время что то придумывала, участвовала в КВНах, писала сценарии, читала стихи со сцены, всегда занимала первые места. Я до сих пор помню свое первое выступление: в третьем классе я читала стихи о войне. В день концерта я очень волновалась, и вот подошла моя очередь. Во время чтения я сделала смысловую паузу — и тут все начали хлопать, думая, что я закончила. В замешательстве я посмотрела на учительницу. А она подавала мне знаки: «Продолжай, продолжай!» Я стала читать дальше, меня дослушали до конца и захлопали громче прежнего. Вот так в первый раз я заняла первое место по школе.

— Легко ли тебе было закончить школу?

— В 9-м классе у меня наступил переломный момент. К тому времени никто из цыган уже не учился — ушли после трех или пяти классов. Мы с сестрой Оксаной тоже как-то поддались общему мнению — «знаем читать-писать — и хватит, пойдем торговать», перестали толком заниматься и решили закончить только 9 классов. Мы тогда совершенно не видели смысла в продолжении образования. Но времена менялись, стали заметны перемены в экономике, я видела, как строились магазины, открывались супермаркеты, и понимала, что грядет перемена и в частной торговле — принцип «купи в одном месте — продай в другом» отходил в прошлое. Да и не хотела я мерзнуть на рынке и торговаться — мне больше нравилось общаться с людьми, приносить им пользу, заниматься активной,  нужной деятельностью. Именно тогда и созрело мое желание стать юристом — защищать права человека. Конечно, меня волновали права цыган в первую очередь. Так что я пошла в 10-й класс, исправила тройки на четверки, а в одиннадцатом — четверки на пятерки и закончила школу почти на «отлично».

— А как ты поступила в университет?

Тут тоже не все было гладко — родители не отпустили меня в Москву, и я целый год сидела дома. Мне было тяжело встречать своих бывших одноклассников и выслушивать их рассказы о том, куда они поступили учиться: ведь они учились в школе хуже меня. А я даже и не попыталась поступить… Но я не сдалась и на следующий год поступила в экономический колледж в Сафоново — к счастью, моя двоюродная сестра пошла туда учиться, и родители были не против, чтобы мы вместе туда ездили, да это и недалеко от Ярцево. Правда, в колледже не оказалось юридического отделения, и мне пришлось поступать на бухгалтера-экономиста. Через два года я с красным дипломом о среднем профессиональном образовании пришла домой и опять задалась вопросом: «Что делать дальше?» Снова я стала умолять родителей отпустить меня в Москву, но они, как и прежде, отказывались. В счастью, меня поддержали другие родственники — тетя и двоюродный брат Николай, которым я очень благодарна. И вот я в Москве: экзамены на бюджетное отделение уже прошли, до экзаменов на платное — неделя. Я начала усиленно готовиться, нашла нужные учебники и стала вспоминать всю учебную программу — я ведь многое подзабыла к тому времени. За неделю я должна была выучить всю историю от первобытного строя до Путина. Я очень постаралась и поступила на юридический факультет Открытого Московского государственного педагогического университета им. Шолохова.

— Приходилось ли тебе работать?

Да — обучение стоило 40 000 рублей в год. Было очень тяжело, хотя мне помогали родители и двоюродный брат, у которого я жила. От Абрамцево до университета добираться полтора-два часа. Я вставала в шесть утра, ехала на учебу, а после лекций работала секретарем — до 11 вечера, работы было много. Дома я готовилась к занятиям, засиживаясь до поздней ночи. Спала около трех часов, и так каждый день. Приходилось работать и в выходные. Я продержалась в таком режиме три месяца, засыпала на лекциях — потом заболела от перегрузки. Ушла с работы, кое-как дотянула год, успешно сдала экзамены и решила перейти на заочное отделение: не работая, оплачивать обучение было невозможно. Декан был очень против — он видел мое старание и хотел, чтобы я продолжала учиться очно, и с сожалением подписал приказ о переводе.

— Помогла ли тебе стипендия Цыганского образовательного фонда?

Да, конечно. Я о программе поддержки цыганских студентов узнала от знакомых и подала документы через АДЦ «Мемориал». И хотя стипендия небольшая, без нее я, наверное, забросила бы учебу — очень тяжело материально. Хватает тютелька в тютельку, но приходится очень экономить, потому что помимо оплаты за обучение много денег уходит на транспорт и книги. А есть еще непредвиденные расходы: например, приходится лечиться платно, потому что нет постоянной регистрации в Москве. Потом еще интернет, который просто необходим для учебы. Так что все время экономишь на еде… Еще для меня очень ценно, что нас — стипендиатов Цыганского образовательного фонда — часто собирают на конференции, семинары и тренинги. Я вижу, что в России, даже по сравнению с Украиной и Молдовой, пока очень мало цыганских студентов. Я каждый год с нетерпением жду конференции, чтобы встретиться с друзьями из других стран — все-таки уровень общения здесь намного выше, чем в нашей обыденной жизни. Мы с ними обсуждаем очень жизненные темы, которые касаются именно нас, образованных цыган. Конечно, тяжело и тем цыганам, которые не учатся, рано вышли замуж женились и пытаются содержать семью. Но нам намного труднее — ведь надо совмещать и профессию, и семейную жизнь, и оставаться верными цыганским традициям. Я считаю, что возможно оставаться настоящей цыганкой и одновременно быть образованной и жить в современном обществе.

Я иногда думаю, что бы я сейчас делала, если бы не училась? Как бы я могла прокормить свою семью? Торговля и все с ней связанное отходит. Многие цыгане ищут работу, но без образования их не берут. Я очень благодарна судьбе, что в тот переломный момент все-таки решила продолжить учебу и поняла, что все равно нужно учиться. Тогда меня многие отговаривали, а сейчас говорят: «Вот какая ты молодец, что настояла на своем!» У моего младшего брата три класса образования. Он хорошо учился в школе, контрольные по математике всегда писал на отлично. Даже и сейчас он в уме считает гораздо быстрее чем я на калькуляторе. Но он ленился рано вставать,  а потом нужно было работать, помогать родителям по хозяйству. Ему сейчас 22 года, и он говорит частенько: «Почему меня родители не ругали, не заставляли ходить в школу?» Но я думаю, что у человека должно быть свое внутреннее осознание того, что образование необходимо. Меня ведь никто не заставлял.

Что ты планируешь делать после окончания университета?

Хочу остаться в Москве, потому что в моем родном городе Ярцево никаких перспектив найти работу нет: мне там напрямую сказали, что принимают только своих и что все места забронированы заранее. Я выбрала гражданское право и в дальнейшем хочу стать адвокатом. Я проходила практику в Симоновском суде в Москве, присутствовала на процессах и утвердилась в своем решении. Для меня важно, чтобы права человека не были ущемлены. Я ведь сама сталкивалась с дискриминацией. Например, идем в кафе с девчонками, а нам говорят: «Мы вас — цыган — не обслуживаем». И еще мне рассказывали, что у нас в городе в центре занятости было объявление «Лицам цыганской национальности просьба не обращаться».

Еще я, конечно, хочу создать семью, чтобы мой муж придерживался современных взглядов и не был против моей работы. Я верю, что все у меня сложится хорошо!

Мы желаем Глафире профессиональных успехов и счастья в личной жизни.

Интервью взяла Элла Терещенко

 

 

this post is also available in: Английский