24.02.2014

Дети — живые люди, а не экономические единицы

Комитет ООН по правам ребенка, рассмотрев официальный отчет Российской Федерации в январе 2014 года, вынес важные рекомендации, которые обязательны к выполнению, — к тому же Россия как участник Конвенции о правах ребенка обязана донести эти рекомендации до широкой общественности, до министерств, занимающихся проблемами детей, до чиновников, до депутатов Думы, до президента.

Когда стало известно, что 17 февраля 2014 года Владимир Путин отправился в Череповец, чтобы провести там заседание президиума Государственного совета «О государственной политике в сфере семьи, материнства и детства», то ожидалось, что речь там пойдет в том числе о рекомендациях Комитета ООН: ведь это прекрасная возможность проинформировать и «широкую общественность», и ответственных лиц о том, что Россия должна предпринять в соответствии со своими международными обязательствами.

Однако ожидания эти не оправдались. Основная тема, которая обсуждалась и с работниками Череповецкого металлургического комбината, и с членами Госсовета, — демографические успехи России и как их закрепить (пособия, поддержка беременных, трудоустройство матерей, детские сады). В контексте прав ребенка и позиции Комитета ООН, который работает со всеми странами мира, в том числе теми, где рождаемость очень высокая, но возможность обеспечить права детей низкая, возникает вопрос: о чьих правах здесь печется государство? Ведь речь шла о недавно родившихся детях или еще только «потенциальных» — подразумевая, как их уже случившееся или планируемое рождение хорошо для страны (они будут работать, платить налоги содержать пенсионеров и т.д.). В общем, акцент в выступлениях участников совещания был явственно экономический, даже если они говорили об усыновлении сирот, проблемах неблагополучных семей или детях-инвалидов.

Экономический акцент просматривался даже в обсуждении темы — «девальвация традиционных ценностей семьи» и как с этим бороться (т.е. с ростом числа гражданских браков, ростом числа разводов). Бороться предложили (губернатор Вологодской области О.Кувшинников, спикер СФ В.Матвиенко) путем пропаганды указанных ценностей в СМИ и воспитанием семейно ориентированной личности. Экономически внебрачные дети хуже, чем рожденные в браке, — в смысле, дороже с точки зрения предоставляемых льгот (как сказал губернатор Кувшинников, у «девальвации» есть и плюсы — снижается количество детей, рождённых вне брака). Если вспомнить недавние инициативы «Единой России», то не очень понятно, как личность, ориентированную на деторождение, можно воспитать без сексуального просвещения, которое наши законодатели трактуют как «пропаганду любых сексуальных отношений» (точнее, в формулировке инициатора поправки М.Максаковой, «приоритета сексуальных отношений») — и планируют запретить.

Невольно рекомендаций Комитета ООН по правам ребенка коснулась В.Матвиенко (необходимость изменения Семейного кодекса в части регулирования отобрания ребенка из семьи (это должна быть крайняя мера, которой следует избегать) и Гражданского кодекса — для гарантии имущественных прав ребенка при разводе родителей)). Но прямо о рекомендациях не говорилось вовсе, и, возможно, организаторы совещания просто о них не знали, хотя П.Астахов, присутствовавший и на заседании Комитета ООН в Женеве, и на совещании в Череповце, вполне мог бы не только напомнить об этой важной теме, но и, собственно, проинформировать первых лиц государства об оценке Комитетом соблюдения прав детей в России. Этого не случилось, очевидно, потому, что взгляд российских чиновников на права ребенка столь же «суверенный», как «суверенна» и российская демократия, в том смысле, что международные обязательства в основном игнорируются и лишь иногда случайно совпадают с местными инициативами.

Ведь дети, уже существующие, а не призванные преодолеть демографическую яму, — это живые люди, а не экономические единицы, многие находятся в беде — это дети с ограниченными возможностями, это дети мигрантов, дети из этнических меньшинств, цыгане, представители коренных народов, это девочки на Северном Кавказе, это дети, матери которых находятся в заключении. И именно о детях в сложной ситуации, об их правах должно заботиться государство — как того и требуют международные обязательства и Конвенция о правах ребенка.

 

Ольга Абраменко

this post is also available in: Английский