06.12.2022

Где теперь крикуны и печальники?

Последний месяц окаянного 2022 года приглашает попытаться оценить его итоги. Очевидно, что год был переломным – конец эпохи относительного мира в Европе (да, и войны на Балканах были кровавыми и страшными, но за один 22 год войны в Украине с обеих сторон погибло уже больше людей, чем там за 10 лет), многочисленные военные преступления российских военных в Украине, террор лукашенковской власти в Беларуси, обрушение всех постперестроечных столпов гражданского общества в России («Мемориала», «Новой газеты», «Эха Москвы» и прочих), полный разгром оппозиции, разрыв почти всех форм международного сотрудничества. В интервью Юрию Дудю Дмитрий Муратов, высоко оценивая заслуги Михаила Горбачёва, в первую очередь отмечает «30-летие без угрозы атомной войны». А потом объясняет, что в этом году, когда угроза стала опять реальной, обсуждал с экспертами математическую модель последствий обмена ударами ядерным оружием. Специалисты посчитали и неизбежные многомиллионные потери человеческих жизней, и невосполнимый вред окружающей среде, ведущий к голоду и вымиранию.

Слушая это, я вспоминала другое интервью Муратова. В декабре 2018 года в программе «Ещенепознер» главный редактор «Новой газеты» говорил: «Страну тянут к войне, тема войны раскрыта… государственная пропаганда ведёт страшную работу». Муратов уже тогда предрекал, что в России даже поддержат применение ядерного оружия, рассуждая так: «если мы не попадем в рай, там уже будут скоро войска НАТО». Наверное, немногие столь ясно понимали четыре года назад, что ждет страну и мир в ближайшем будущем. Но не потому, что «ничто не предвещало», а просто потому, что не хотели смотреть в глаза наступавшему ужасу. Гораздо приятнее говорить о том, что войны не будет, а если она уже идет, то как бы не совсем настоящая, а «гибридная»; репрессии можно назвать «точечными», а преследования правозащитников и журналистов «эксцессами исполнителя». Убаюкав свои страхи такими учеными и модными словами, можно было бодро уверять себя и других, что важно улучшать городскую среду и призывать к участию в выборах муниципальных депутатов, которых ведь «всех не пересажают» (а только лучших, как показал нам 2022 год).

Вероятно те, кто в феврале 2022 года «не мог поверить, что началась война», не услышали заявлений Муратова не только в 2018 году, но и его речь на вручении Нобелевской премии мира в декабре 2021 года. Не приняли во внимание, а ведь тогда уже он говорил о практически неизбежном:

«В больных головах геополитиков война России и Украины перестала казаться невозможной. Но я знаю — войны заканчиваются с опознанием солдат и обменом пленными… Если сейчас в моем новом качестве я смогу что-то сделать для возвращения еще живых пленных по домам, скажите. Я готов«.

Между тем, не только опытный и хорошо информированный журналист Муратов понимал, что приближается катастрофа. Настроения самых чутких из поколения людей, родившихся и всю свою жизнь проживших в эпоху вовсе не Горбачева, а Путина, выразил в прошлом году молодой акционист Павел Крисевич: он вышел на Красную площадь и со словами «Перед кремлёвским занавесом последуют выстрелы» из охолощённого пистолета выстрелил в воздух и себе в голову. За символический выстрел Крисевич был осужден осенью 22 года на 5 лет лишения свободы. Выступая в суде с последним словом, он объяснил свою акцию так: «Я хотел показать, что Россия находится на границе холостых выстрелов и настоящих, и, собственно, спустя год подобное сбылось». Комментируя акцию с выстрелом в голову до суда, Крисевич говорил и о том, что имитировал самоубийство, выражая тем самым страх перед политическими репрессиями в России.

Художественно-политическое высказывание Павла Крисевича – как все по-настоящему удавшиеся акции – выходит за рамки подготовленных формулировок и манифестов протестующего. Это художественно-политическое высказывание замечательно тем, что предсказывало наступающее время, хотя летом 2021 года это понимали далеко не все. Крисевич точно выразил настроение 2022 года – отчаяние, стыд, безысходность, страх. Признанием успешности акции, как это часто бывает, стало жестокое наказание, пятилетний тюремный срок, что было бы вряд ли возможно до 2022 года. Ещё 20-летним студентом Крисевич так объяснял свою потребность протестовать, в одиночку выходить против государственной системы подавления свободы: «Совесть заест перед собой и перед собственной страной, что не помог этому режиму противостоять, не помогал людей защищать».

Стефания КУЛАЕВА – эксперт Антидискриминационного центра «Мемориал»

Впервые опубликовано в блоге Радио Свобода

Фото: Vasily Krestyaninov, @pavelkrisevich /Instagram

this post is also available in: Английский