30.03.2021

Стефания Кулаева о дискриминации и безгражданстве в Крыму и на Донбассе

18 марта прошла онлайн дискуссия «Ни тут, ни там: жизнь в Крыму и Донбассе», организованная международным правовым партнерством Global Rights Compliance LLP. Дискуссия была посвящена ситуации с правами человека в Крыму и Донбассе после 2014 года. Одним из спикеров была эксперт АДЦ “Мемориал” Стефания Кулаева. 

Публикуем ее выступление:

Фокус нашей работы — уязвимые с точки зрения дискриминации люди. Мы стараемся обратить внимание на те группы, которые особо уязвимы к дискриминации и репрессиям, несмотря на то, что они могут быть абсолютно аполитичны, а нередко не имеют не только гражданской позиции, но и самого гражданства.

Все люди, попавшие в ситуацию конфликта, точнее —  войны, пострадали от неё. Многие лишились жизни, еще больше людей лишились жилья, некоторые  подверглись преследованиям и репрессиям, даже если с их стороны не предпринималось никаких действий. Когда мы слышим о крымскотатарском населении, чаще речь идёт об активистах, которые сталкиваются с политическими репрессиями в связи с их неприятием политики российских властей. Мы же пытались показать, что дискриминации подвергается все крымскотатарское население, так же, как и все украиноязычное население Крыма. Это значит, что и те люди, которые не имеют или даже не могут иметь убеждений (например, дети) все же становятся жертвами дискриминации и, соответственно, нарушений прав человека.

С самого начала российской агрессии мы старались документировать происходящее. Первый доклад АДЦ «Мемориал» на эти темы называется “Рома и война” (2014-2015), он касается нарушений прав цыганского населения восточных районов Донбасса — в то время зоны открытых военных действий. Мы фиксировали положение рома, как попавших непосредственно под обстрелы, так и успевших убежать. Большая часть беженцев поехала в сторону Российской Федерации, где они потом почти не нашли поддержки, хотя до переезда постоянно слышали по телевизору, что их в России ждут. На самом же деле, приехав в РФ, эти люди не только не получили реальной помощи (с жильем, медициной и т.п.), но и сама возможность жить на законных основаниях оказалась для них фактически закрытой.

Через два года, уже в менее активной фазе военного конфликта в Донбассе,  мы подготовили второй доклад, который называется цитатой одного из наших информантов: “Сегодня вроде не стреляют…” Это фото-доклад, в нем с помощью фотографий рассказывается о том, как живет ромское/цыганское население региона и беженцы.

Ромское население оказалось в особенно сложной ситуации еще и оттого, что почти в каждой семье был кто-то без документов. Например, в одной цыганской семье ребенок родился уже во время военных действий. Это был табор возле пос. Сартана под Мариуполем. Все, наверно, знают, что там были очень активные боевые действия. Как раз там родился ребенок, а в Мариуполе уже были закрыты все регистрирующие рождение органы, возможности оформить на этого ребенка документ не было. Семья с трудом проехала через все блокпосты с этим ребенком, на которого у них не было никакого подтверждающего документа.

Другая история была связана с семьей беженцев, где была невестка без документов. Тоже, к сожалению, частый случай, когда девушек выдают замуж в семьи, где они начинают жить, фактически не имея никакого паспорта никакой страны. Это могут быть девушки, которых, например, привезли в Россию из Казахстана или из России в Украину. Я разговаривала с такой невесткой по имени Черёмуха, её вывозили члены семьи в багажнике, закрыв вещами.

На тему проблем лиц без гражданства  мы тоже подготовили совместный доклад с нашими коллегами из Киева из организации “Право на защиту”, доклад называется “Безгражданство в России и Украине”. Он касается не только ромского населения России и Украины, но большая часть героев этой публикации ромского происхождения. Другая часть этой публикации посвящена людям, у которых, на самом деле, гражданство есть, но это порой невозможно доказать. Это, например, граждане Украины, которые до конфликта выехали из восточных районов на заработки, по каким-то причинам утратили документы (кража, потеря). Их задерживают российские власти и готовят к выдворению, что постоянно происходит с мигрантами в России из любых стран, начинаются запросы в Министерство иностранных дел соответствующей страны. Человек назвался гражданином Украины — идёт запрос в Министерство иностранных дел Украины. Украинское государство, к сожалению, гражданство этих людей часто не подтверждает. Из раза в раз мы сталкивались с этой ситуацией. Поскольку Украина де-факто не контролирует те регионы, откуда эти люди происходят (как ни странно, централизованной базы данных граждан Украины не существует), власти страны не могут подтвердить факт гражданства. Подобная ситуация обрекает таких людей на длительное пребывание в центрах содержания иностранных граждан в фактически в тюремных условиях, да и на полную невозможность покинуть Россию законным путем, поскольку у них нет документов. Мы фиксировали ряд таких случаев, вытаскивали людей. Один случай был с сиротой — детдомовцем из Луганска, попавшим в РФ без документов в ходе войны. Другой случай был с женщиной, чей гражданский муж, гражданин РФ, был тяжело болен, 1-я группа инвалидности. Женщина за ним ухаживала и не могла никуда уехать. В обоих случаях эти люди провели длительное время в местах ограничения свободы (ЦВСИГ). Гражданский муж той женщины так и умер, не дождавшись её освобождения. Более того, нам известны несколько случаев, когда российские миграционные власти коммуницируют прямо с так называемыми властями Донецка и Луганска, получают согласование и переводят людей через границу с этими территориями. То есть граждане Украины, которые сами называют себя гражданами Украины, оказываются в  ситуации, как будто бы они не связаны с Украиной, их Россия передает вот в эти вот ДНР и ЛНР. Ситуация, конечно, меняется сейчас в связи с тем, что все больше людей получает российское гражданство, нарушения прав при этом тоже имеют место.

Следующая тема  — наш доклад (при поддержке ЦГС) “Нарушение прав ЛГБТИ в Крыму и Донбассе”. Мы пытались сравнить ситуацию с гомофобией там и тут. В Крыму действует сейчас, по сути дела, российское законодательство,  достаточно гомофобное, запрещающее так называемую “пропаганду среди несовершеннолетних», что фактически ставит крест на всякой публичной деятельности ЛГБТ-организаций и ЛГБТ-активистов. Оказалось, в Донбассе действуют какие-то похожие законы, принятые этими новыми де-факто властями.

И последний наш доклад 2017-го года о расизме в России.  Часть относительно крымскотатарского и украиноязычного населения Крыма мы писали совместно с “Крым SOS”. В отношении крымскотатарского народа имеет место культурная, языковая, религиозная дискриминация с политическим контекстом. Это касается не только активистов, это касается всех, включая детей в школах и детских садах. Это касается людей, которые просто занимаются культурой, своим языком. Все больше трудностей с получением образования на крымскотатарском языке, даже иногда на рабочих местах или в образовательных учреждениях не дают людям разговаривать на родном языке. То есть имеются признаки именно этнической дискриминации, чем мы много занимаемся и в отношении других этнических групп в Российской Федерации. А тут это еще и накладывается на исламофобию, порой и на восприятие имён, характерных для крымскотатарского населения, на восприятие внешности. Все вместе позволяет уже называть это расизмом и этнической дискриминацией (понятия эти идентичны в современном международном праве, см. позицию КЛРД ООН).

Мы готовим новый доклад на эту тему, который будет опубликован в день борьбы с расизмом 21 марта на нашем сайте, он будет дополнен обновлённой информацией о положении в Крыму сейчас, спустя два-три года.

this post is also available in: Английский