В марте в Европарламенте по инициативе правозащитной организации Антидискриминационный центр «Мемориал» состоялся круглый стол «Голоса коренных народов против репрессий со стороны российских властей». В его работе приняли участие представители коренных народов Украины и России: крымских татар, башкир и саами.
В разговоре между представителями коренных народов, который начала евродепутат от Литвы Раса Юкнявичене, приняли участие глава правления Крымскотатарского ресурсного центра Эскендер Бариев, журналист из Башкортостана Руслан Валиев и участница Постоянного форума ООН по вопросам коренных народов (UNPFII), представительница народа саами Валентина Совкина.
По окончании дискуссии на вопросы RFI ответила экспертка Антидискриминационного центра «Мемориал» Стефания Кулаева, которая модерировала дискуссию.
RFI: Участники круглого стола, который вы провели, говорили о том, что нарушение прав коренных народов российским государством — не точечные действия, а система, существующая уже столетия. В чем специфика настоящего момента?
Стефания Кулаева: Она заключается в том, что активистов движения коренных народов стали признавать экстремистами и террористами. Как на круглом столе подчеркнул Эскендер Бариев, события 1943 года остаются для крымскотатарского народа огромной национальной болью, трагедией, а сегодняшние события — их продолжением. Тогда были обвинения в коллаборационизме, сейчас — в экстремизме и терроризме.
Эта новая волна репрессий началась сразу после оккупации Крыма. Сначала террористической признали религиозную организацию «Хизб ут-Тахрир», но были и совершенно нерелигиозные люди, которые попали по этой линии за решетку. Затем экстремистской организацией признали Меджлис крымскотатарского народа. Это уже не просто какая-то организация, религиозная группа или даже правозащитная группа, это орган национального самоуправления крымскотатарского народа.
А 5 июля 2024 года российские власти включили в совершенно непонятно как сформированный список экстремистских организаций огромное число групп и ассоциаций по защите прав коренных народов. Вскоре всех, кто был в списке, тоже не разделяя ни по какому принципу, признали еще и террористическими организациями. Теперь любой человек, который каким-то образом сотрудничал, участвовал в каких-то мероприятиях, допустим, «Абориген Форума» [неформальное объединение независимых экспертов, активистов и общественных организаций коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока России — прим. ред.], может попасть под обвинение.
А еще годом позже начали сажать.
17 декабря 2025 года у очень многих прошли обыски и аресты. Я упомянула «Абориген Форум», который объединяет малочисленные народы, то есть народы, где осталось несколько сотен, до тысячи человек. Они выступают, например, за право на добычу рыбы. На эту тему, в частности, выступала Дарья Егерева, сейчас она арестована, ее обвиняют в терроризме, и по этой статье ей грозит до 10 лет.
Некоторые люди, которых допросили, у которых изъяли технику, смогли уехать. Это касается в первую очередь народов, ведущих традиционный образ жизни. Люди, которые в момент прихода силовиков находились в тундре, в тайге, просто не вернулись оттуда домой.
Какие возможности остаются у представителей коренных народов для защиты своих прав?
Инструменты все еще есть. Есть закон о правах малочисленных коренных народов. Он касается не всех народов, но многих из тех, кто пострадал. Есть Конституция и ее статья, касающаяся коренных народов, есть международное право. Россия не вышла пока еще из ряда протоколов Конвенции, гарантирующих права коренных народов, включая Конвенцию ООН по расовой дискриминации, Международный пакт по гражданским и политическим правам.
Но, несмотря на наличие этих инструментов, суды, к сожалению, их игнорируют. Суды предвзяты, и мы видим, как они проходят. Опять же, по делу Дарье Егеревой: ей уже два раза продлили меру пресечения. При всем том, что судья не может не видеть полной невиновности этих людей. Но, как и в других случаях, они делают то, что велят. В этом, конечно, основная проблема.
И все же, мы думаем, что тему надо продолжать поднимать, в том числе, тему народов, находящихся на оккупированных территориях. Потому что вечной эта ситуация не будет. Нужно продолжать говорить о том, что эти народы защищены особыми правами в рамках Организации Объединенных Наций, что у них есть национальное движение и объединенные движения.
И нужно продолжать отстаивать, в том числе, их право на идентичность. Потому что мы стоим еще перед этой огромной угрозой — что шовинизм, который очень усилился в России во время войны, просто отрицает разнообразие народов. Как это делал, кстати говоря, советский шовинизм, когда на всех памятниках писали «памяти советских граждан», не указывая, что это был расстрел, например, еврейского или цыганского населения.
Как и сейчас только что вышедшая поправка про геноцид советского народа, возвращает идею, согласно которой у людей нет права на идентичность. И уже никто не может сказать, что кого-то преследовали именно как еврея, или как крымского татарина, или как чеченца.
Насколько эти атаки на идентичность являются именно российской проблемой?
Мы видим эту тенденцию, к сожалению, и на мировом уровне. Китай принял закон об этническом единстве. То есть, о существовании единого китайского народа, не принимая во внимание, что существуют тибетцы, уйгуры, представители других народов.
И, конечно, это советская практика, Китай тоже наследует советским идеям. Сейчас такая советская практика угрожает существованию этих народов, их культурной, религиозной, этнической идентичности, их попыткам возрождать или сохранять языки.
Индустриализация, страшное уничтожение природы, добыча ископаемых — это тоже репрессивные меры подавления языка, культуры и традиционного образа жизни, который для коренных является важнейшим способом сохранения народа. Они приводят к отравлению воды и воздуха, становится невозможно охотиться, собирать, даже просто пасти стада, как, например, в Хакасии. Люди вынуждены покинуть эту землю и, значит, в общем-то, перестают быть собой.
То же самое происходит в Америках, в Колумбии, например. Когда невозможно больше заниматься хозяйством, там нет никакого другого выхода, кроме как пойти в шахтеры. И коренной житель становится просто очередным представителем какого-то глобального народа — советского, китайского, российского, колумбийского или другого.
А в России полная потеря смысла жизни в виде традиционного хозяйствования и образа жизни и, вдобавок, невозможность заработать приводят к уязвимости к использованию таких людей в военных целях.
Ваша конференция отличалась еще одной особенностью — там были участники и из Украины, и из России.
Эскендер Бариев после оккупации Крыма был вынужден переехать в Киев, Крымскотатарский ресурсный центр, который он возглавляет, работает теперь в столице, и он приехал из Киева по нашему приглашению. Руслан Валиев из Башкортостана находится в вынужденной эмиграции. А Валентина Совкина совсем недавно уехала из Сампи — той части земли саами, что входит в РФ, — в связи с последними репрессиями. Отмечу, что она официальный представитель коренных народов Российской Федерации при ООН, назначенный в совет этого механизма защиты прав коренных народов. Но даже ее коснулись преследования. К ней пришли домой, забрали технику. В общем, фактически сделали какой-то фигурой уголовного дела о терроризме. Она была вынуждена переехать на другую историческую территорию народа саами, в Норвегию. Но такие встречи на международном уровне помогают установить личные контакты и, как мы надеемся, могут привести к совместным действиям.