Несостоявшийся запрет заемного труда мигрантов

13.04.2016
This post is also available in: Английский

Заемный труд представляет собой своеобразную сдачу работников в «аренду»: кадровое агентство или агентство занятости по договору предоставления персонала направляет в другую компанию работников, которые официально трудоустроены в агентстве занятости, а не в компании-заказчике (трудовые отношения с агентством занятости, в идеале, должны гарантировать им все социальные выплаты, компенсации и льготы, предусмотренных трудовым законодательством РФ).

Рынок заемного труда возник в России в начале 2000-х, и его «расцвет» в большой мере связан с массовой трудовой миграцией из бывших советских республик. Жесткое миграционное законодательство, сложный порядок оформления документов, плохое знание русского языка и сжатые сроки трудоустройства в чужой стране вынуждали мигрантов искать наиболее легкие пути легализации и трудоустройства, и такую возможность им стали предоставлять появившиеся как раз в то время посреднические структуры – так называемые аутсорсинговые фирмы, занимающиеся привлечением рабочей силы и ее перенаправлением на предприятия, склады, в магазины, офисы.

Поняв, что большинство мигрантов не обладают знанием законов и готовы на любые условия трудоустройства, такие фирмы довольно быстро стали использовать «серые схемы», фактически превратив заемный труд в рабское использование рабочей силы. Так, например, многие посреднические фирмы, с незаконной деятельностью которых боролись сотрудники АДЦ «Мемориал», заключали с работником фиктивный договор, который никогда не выдавался на руки работнику, либо не заключали договора вообще. Это делалось намеренно, поскольку в случае конфликта с работником доказать факт трудовых или договорных отношений с фирмой в таком случае практически невозможно. Деньги на зарплату мигрантов фактический работодатель перечислял фирме-посреднику, и работники пытались их там получить – неудивительно, что часто безуспешно, потому что отсутствие закрепленных отношений давало простор для преступлений. О компенсациях по больничным, перечислениях в фонд социального страхования и предоставлении отпуска речи даже не велось, напротив – из зарплаты вычитались произвольно назначенные штрафы (за опоздание с 15-минутного обеденного перерыва или даже за разговор на родном языке). При регистрации юридического лица такие фирмы заявляли минимальный размер уставного капитала, что в случае судебных споров, обязательств по выплате долгов по заработной плате или наложения ареста на имущество гарантировало им наименьшие финансовые потери и сводило ответственность за нарушения трудового законодательства к минимуму.

В свою очередь, организации-заказчику, заключающей договор о предоставлении персонала с фирмой-посредником, не надо было заключать никаких прямых договоров с самим работниками, что снимало с нее какую-либо ответственность перед ними, а так как формально трудовые отношения между организацией и работником отсутствовали, работодатели часто не считали нужным соблюдать права и гарантии работников в сфере охраны труда (мог быть установлен 14-часовой рабочий день без выходных, место работы могло изменяться в зависимости от потребностей работодателя без какого-либо соблюдения правил перевода работника на другое место работы и т. д.).

Такая «удобная» и «безопасная» для работодателя и посредника схема трудоустройства не только провоцировала нарушение прав иностранных работников (а фактически и использовалась именно в целях таких нарушений), но и препятствовала защите их прав. На многочисленные обращения АДЦ «Мемориал» трудовая инспекция отвечала, что у того или иного обманутого трудового мигранта не заключен договор с работодателем, – при этом контролирующий орган не принимал во внимание, что сам факт отсутствия договора – это нарушение трудового законодательства. В суде доказать фактические трудовые отношения тоже было сложно, хотя задолженность по заработной плате перед мигрантами составляла огромные суммы. С 2009 года, когда АДЦ «Мемориал» стал активно защищать права мигрантов, мы не раз поднимали эту проблему в правозащитных отчетах, на встречах с представителями УФМС и во всевозможных обращениях в государственные органы, но прекратить незаконную деятельность посредников не удавалось.

Тем временем, 1 января 2016 года в России вступили в силу поправки к нескольким законам (закон № 116-ФЗ), и в Трудовой кодекс была введена новая статья 56.1, из которой следует, что заемный труд – «осуществляемый работником по распоряжению работодателя в интересах, под управлением и контролем физического или юридического лица, не являющегося работодателем данного работника» – запрещается. Разрешенной осталась такая форма «аренды» работников, как временное «предоставление персонала» в строго определенных случаях – например, если нужно на время заменить ушедшую в декрет сотрудницу (с обязательным заключением трудового договора работника с агентством занятости, что должно гарантировать все социальные выплаты), однако заниматься такой деятельностью могут только те кадровые агентства или частные агентства занятости, которые пройдут обязательное лицензирование (одно из его условий – большой уставный капитал), таким агентствам запрещено использовать упрощенного налогообложения. Новый закон должен был, по идее, пресечь деятельность фирм-посредников, наживавшихся на труде мигрантов.

Однако пока фирмы-посредники продолжают работать, как работали. Во-первых, порядок лицензирования агентств занятости пока не определен. Во-вторых, как выяснилось, в новом законе есть лазейка, позволяющая его обойти: ничего не сказано о том, что запрещено заключение другого типа договора – гражданско-правового («о возмездном оказании услуг»). Надо сказать, что и раньше фирмы-посредники предпочитали именно гражданско-правовые договоры с трудовыми мигрантами, поскольку они стремились оставить работникам как можно меньше возможностей для защиты своих прав, поэтому большинство аутсорсинговых фирм, сдающих «в аренду» мигрантов, вообще не почувствовали никаких ограничений в своей деятельности. А фирмы, ранее заключавшие трудовые договоры, просто переходят на договоры оказания услуг.

Контроль за соблюдением прав трудовых мигрантов, «сданных в аренду» через такие фирмы, остался затрудненным. По закону, организации, привлекающие для своей деятельности иностранную рабочую силу, должны отчитываться перед ФМС специальными уведомлениями с указанием номера патента работника, номера его трудового или гражданско-правового договора, сроков его действия и других важных данных. Однако большинство работодателей (в Санкт-Петербурге это две трети) не уведомляют ФМС о работающих у них иностранцах и, по всей видимости, это не сильно беспокоит проверяющие органы: за 2016 год в Санкт-Петербурге было выдано порядка 200 000 патентов, а уведомлений работодателями было подано лишь 75 000.

На одной из пресс-конференций по случаю принятию закона депутат ГД Андрей Исаев — инициатор закона о запрете заемного труда – сказал, что при подготовке поправок им и его коллегами были учтены права и интересы всех сторон заемных правоотношений, но, как можно видеть, права и интересы бизнесменов, по крайней мере, тех, кто использует труд мигрантов, все-таки оказались важнее прав работников. Таким образом, затея запретить заемный труд, по крайней мере в той части, которая касается незаконного использования иностранной рабочей силы, не удалась. Трудовых мигрантов продолжают «сдавать в аренду», при этом государственный контроль за соблюдением их прав явно недостаточен.

Сергей Михеев

Все отчеты Все публикации