иллюстрация: Анна Горемыка

Дискриминация по семейным обстоятельствам

31.07.2019
this post is also available in: Английский

Выдворяя иностранных граждан за незначительные правонарушения, миграционные власти разрушают семьи, оставляя детей без родителей, опекунов и кормильцев. 

Представьте, водитель превышает скорость. Или пешеход – переходит улицу в неположенном месте. И за несколько нарушений ПДД его лишают работы, выдворяют в другую страну и не разрешают вернуться обратно – словом, разрушают привычное течение жизни, но главное – разлучают с семьей и детьми. Это не фантазия. Именно так складывается судьба многих иностранных граждан, которых Управление по вопросам миграции, а затем суд признает нарушителями миграционного режима за мелкие, малозначительные правонарушения: нарушение ПДД, ошибки в документах, просроченные бюрократические процедуры. Так поступают даже с теми, кто живет в России с детства, кто оброс друзьями и знакомыми, завел семью и детей. Обычно граждане России, которых за мелкие нарушения ПДД только штрафуют, не задумываются, что к иностранцу в такой же ситуации полиция и суд отнесется иначе, и за каждым репрессивным решением суда стоят судьбы взрослых и их детей. 

В 2018 году в АДЦ «Мемориал» обратились за помощью немало иностранных граждан, которым УВМ закрыло въезд в Россию за нарушения административного законодательства. Все заявители проживали в России достаточно длительно, обзавелись семьями и не связывали будущее со странами своего происхождения. Жесткие решения миграционной полиции перечеркивают права и интересы не только самих мигрантов, но и их семей.

Добиваясь права на семью через суд

Одним из обратившихся был гражданин Армении Гамлет А. В 2003 году в возрасте 10 лет родители перевезли его из Армении в Санкт-Петербург. С тех пор Гамлет жил, учился и работал в России, никаких родственных связей с Арменией не имел. В 2014 году он познакомился с девушкой, гражданкой РФ, на которой затем женился. На момент вынесения судебного решения о выдворении Гамлета у них уже был общий ребенок. 23 марта 2018 года УВМ запретило А. въезжать в РФ до 30 декабря 2020 г. Причина – неоднократное нарушение правил дорожного движения: нарушение правил перевозки людей ( ст.12.23 КоАП РФ), управление транспортным средством при наличии неисправностей (ст 12.5 КоАП РФ) и проезд на запрещающий сигнал светофора (ст. 12.12 КоАП РФ). Обычно за такие нарушения граждане РФ получают штраф от 500 до 1000 рублей. Однако в случае А. УВМ определил эти проступки как существенные, множественные и грубые. Миграционщики проигнорировали брак А. с гражданкой РФ и наличие у них общего несовершеннолетнего ребенка, признав эти обстоятельства «не относящимися к безусловным основаниям» для снятия запрета на въезд в РФ. 

Между тем, право на уважение частной и семейной жизни – одно из важнейших и общепризнанных прав человека. Оно подразумевает, что никто, включая государство, не может произвольно вмешиваться в частную жизнь и препятствовать свободному существованию семьи. В особенности это касается тех случаев, когда речь идет о правах и интересах детей, поскольку разлучение с родителем может негативно сказаться на здоровье, психологическом состоянии и развитии ребенка.

Российское законодательство не содержит безусловного запрета на разлучение детей с выдворяемыми родителями-мигрантами, однако Конституция провозглашает, что материнство, детство и семья находятся под защитой государства. Кроме того, практика выдворения лиц, имеющих в стране пребывания семьи и несовершеннолетних детей, запрещена Конвенцией о правах ребенка, которую Россия ратифицировала в 1990 году.

А. обратился к адвокатам АДЦ «Мемориал» и обжаловал решение миграционной службы в суде. 13 сентября 2018 года Смольнинский районный суд Санкт-Петербурга вынес решение в пользу А. При рассмотрении его жалобы суд руководствовался ст. 8 Конвенции о защите прав человека и практикой Европейского суда по правам человека, который многократно указывал, что при решении вопроса о пропорциональности вмешательства в семейную жизнь необходимо учитывать все релевантные факторы, включая личную семейную ситуацию заявителей, длительность проживания на территории страны, прочность семейных связей и интересы детей. Суд снял с А. обвинение, подчеркнув, что выдворение и лишение права находиться в РФ в течение 3 лет станет нарушением права на уважение частной и семейной жизни.

Однако миграционная служба не согласилась с решением суда и потребовала его пересмотра. При этом в апелляции миграционщики не указали ни одной новой причины для отмены судебного решения, а лишь продолжили настаивать на законности и обоснованности их санкций.

25 февраля 2019 года вышестоящий Городской суд Санкт-Петербурга постановил, что доводы миграционной службы являются обоснованными, однако их решение не учитывает все существенные обстоятельства и тяжесть содеянного. Городской суд тоже сослался на положения Конвенции о правах человека и основных свобод, указав, что решение о высылке и запрете на въезд А. не соответствовало законным целям. Таким образом, городской суд оставил в силе решение суда первой инстанции и защитил право А. на уважение личной и семейной жизни.

Запрет на въезд в РФ без объяснения причин

Благополучно закончилась и дело гражданки Молдовы Ирины Б. В феврале 2019 суд признал незаконными отмену её разрешения на временное проживание и десятилетний запрет на въезд в РФ. Так же, как и герой предыдущей истории, в Россию Ирина попала в детстве. В 2002 году, когда ей было 9 лет родители перевезли её в Санкт-Петербург. Там она росла, закончила школу и институт, вышла замуж за гражданина РФ, вместе с которым воспитывала ребенка.

За все это время она лишь однажды выезжала на родину. В Молдове у неё уже не было ни места жительства, ни родственников, кроме давно разведенного с матерью отца. Пересекая границу, она была уверена, что спокойно вернется в Россию. Уверенности ей добавляло и то, что миграционная служба РФ беспрепятственно выдала ей разрешение на временное проживание (РВП)1 Разрешение на временное проживание (РВП) — это свидетельство в виде штампа в паспорте или другом удостоверении личночти, дающее иностранцу право временно проживать и работать на территории России в течение трех лет. Прожив в России как минимум один год на основании РВП, иностранец может получить вид на жительство, а затем — российское гражданство. . Тем не менее, по возвращении из Молдовы Ирина узнала, что по причине длительного и безвыездного пребывания в РФ ей теперь запрещен въезд в Россию на 10 лет. УВМ отказались объяснять, как соотносится с этим запретом наличие у неё РВП, зарегистрированный брак с гражданином РФ, несовершеннолетний сын – гражданин России. Для обжалования репрессивного решения адвокат Ирины обратился в суд, который 26 февраля 2019 года отменил запрет на въезд в РФ, а также обязал УВМ ГУ МВД РФ вернуть Ирине РВП и принять у нее документы на вид на жительство.

Отменяя некомпетентные решения миграционной службы, суды не совершают ничего революционного, а всего лишь исполняют рекомендации высших судебных инстанций РФ. Так, Конституционный суд разъяснял, что уполномоченные органы обязаны избегать формального подхода при рассмотрении вопросов, касающихся запретов на въезд в Российскую Федерацию. Такого же мнения придерживается Верховный Суд РФ. В одном из своих решений он указал, что назначение административного наказания в виде выдворения за пределы РФ возможно только в том случае, если соблюден справедливый баланс общественных интересов и интересов иностранного гражданина. Но, несмотря на заявления высших судебных органов, в практике многих российских судов до сих пор отсутствует единый качественный подход к обжалованию решений миграционной службы. Многие судьи встают на сторону УВМ, довольствуясь формальными, поверхностными аргументами, идущими вразрез с правом на невмешательство в частную и семейную жизнь. Особенно часто это происходит в отношении заявителей, у которых в России есть семьи, но нет родных детей (приемных суды склонны за «детей» не считать»

«В суде не поверили, что это моя жена и мой ребенок»

Особенно трагично могла сложиться судьба семьи Рустама С. — гражданина Таджикистана, который получил запрет на въезд в Россию на 3 года за отсутствие детского сидения в автомобиле и неоформленную страховку. С 2018 года Рустам состоит в браке с 22-летней гражданкой РФ — малообразованной и безработной, у них есть сын, а во время суда жена была на 6-м месяце беременности новым ребенком.

Вся материальная ответственность за семью находится на плечах Рустама. Из-за незнания законов он пропустил срок выезда и срок обжалования решения миграционной службы, что значительно осложнило работу его защитников. За время проживания в России Рустам, как и все остальные герои этой статьи, не совершал никаких уголовных преступлений. Незначительные административные проступки, вроде нарушений правил дорожного движения, не могли нанести вред, сопоставимый с тем, что грозило семье С.: разлучение на длительный срок с супругом и отцом, единственным кормильцем в семье.

Несмотря на эти обстоятельства, пропущенный срок обжалования решения сыграл свою негативную роль, и суд был настроен крайне решительно в отношении Рустама С. Кроме того, судья был уверен, что брак С. был фиктивным, так как из-за нервного потрясения его жена не могла связно ответить ни на один вопрос, заданный ей на заседании. К тому же С. не смог вовремя предоставить в суд документов, подтверждающих его родство с сыном. 

Ожидалось, что суд оставит запрет на въезд в силе. Однако на одном из заседаний в защиту Рустама С. выступил представитель правозащитной организации, в которую Рустам обращался за помощью сразу после вынесения решения о запрете на въезд. Он подтвердил, что Рустам подавал письменное заявление в миграционную службу об отмене решения. Это свидетельство, а также доводы адвоката о длительности проживания Рустама в России, его семейной ситуации и законопослушном поведении позволили добиться отмены первоначального решения УВМ и восстановления С. в правах.

Приёмные дети – не в счет

Наличие неродных детей, о которых мигранты заботятся, миграционная служба и суды не считают достаточным основанием для того, чтобы не принимать репрессивных решений, иными словами, отрицают, что мигрант в этом случае имеет семью. Одним из таких «бездетных» выдворяемых, обратившихся в АДЦ «Мемориал» оказался гражданин Таджикистана Азамат С. Последние несколько лет он абсолютно законно работал в Санкт-Петербурге, собирался оформлять РВП, жил вместе с гражданкой России, они воспитывали её троих детей от первого брака. В 2017 году за проезд на красный свет и нарушение правил проезда на перекрестке миграционная служба закрыла Азамату въезд в Россию на 3 года. Он должен был покинуть территорию РФ, однако не сделал этого и продолжил работать. На его попечении находилось трое детей, которых он не мог оставить.

Для того, чтобы отстоять свое право остаться с семьей, Азамат и его гражданская жена официально заключили брак, однако этого оказалось недостаточно. Несмотря на положительное решение суда первой инстанции, миграционной службе удалось склонить на свою сторону Городской суд Санкт-Петербурга. Решающим фактором для него стало отсутствие у пары общих детей, и, следовательно, отсутствие формальных обязательств Рустама С. по их воспитанию.

Разлучение вместо заботы

Иногда государственные органы и суды не идут навстречу даже тем семьям, где есть дети, требующие особой заботы и родительского внимания. В декабре 2017 года был запрещен въезд в РФ гражданину Узбекистана Акмалу Д. Миграционная служба проигнорировала и его брак с гражданкой России, и то, что он воспитывает двоих ее детей от первого брака, и то, что один из детей страдает аутизмом. Причиной преследования мигранта стала фиктивная регистрация по месту пребывания, которую Акмал оформил для получения патента. Единственной его целью было найти работу, благодаря которой он мог бы прокормить семью. 

Для легального трудоустройства законодательство требует от мигранта регистрацию по месту жительства. До недавнего времени такую регистрацию мог оформить любой работодатель на юридический адрес организации, однако с 2018 года иностранный гражданин может встать на миграционный учет только по месту фактического проживания. Новые правила усложнили жизнь работодателей и мигрантов и потворствуют фирмам-посредникам, изготовляющим фиктивную регистрацию. Большинство собственников квартир, где живут мигранты, отказываются регистрировать у себя приезжих. Фиктивная регистрация позволяет оформить патент, однако если органы полиции узнают о несоответствии адреса, указанного в документе, с адресом фактического проживания, мигранту закрывают въезд.

В 2018 году адвокат Акмала Д. при поддержке АДЦ «Мемориал» обратился в суд с жалобой на решение миграционной службы. Защита настаивала на необходимости учесть семейное положение Д. и на несоизмеримости запрета на въезд с совершенным им незначительным правонарушением. Адвокат выяснил, что ребенок, страдающий аутизмом, считает Д. отцом, а его болезнь несовместима с дальними поездками. Таким образом, запрет на въезд Д. будет означать разлучение ребенка с его приемным родителем. Об этих нюансах были оповещены миграционная служба и суд. Однако решение суда было не в пользу семьи: суд не усмотрел в отношениях Д. с детьми тесных личных связей, не признал он и опасности разлучения, сославшись на то что, «доказательств невозможности проживания их семьи в стране гражданской принадлежности Д. материалы дела не содержат». Иными словами, суд посчитал, что запрет на въезд не разрушит семью Д.: семья, включая ребенка-инвалида с российским гражданством, по мнению суда, может переехать на родину его приемного отца.

Формальный, «кровный» подход миграционной службы и суда к понятию семьи противоречит нормам Конвенции о правах человека. Понятие семьи в Конвенции не ограничивается браком и кровным родством, но включает другие фактические «семейные» отношения, когда стороны проживают совместно вне брака. Негативные судебные решения в подобных делах не являются справедливыми даже с точки зрения Конституционного суда РФ, который считает необходимым соизмерять ответственность обвиняемого с тяжестью, размером и характером причиненного ущерба. Жертвой таких репрессивных решений становятся не только супруги, но и дети. В случае Д. одной из главных жертв стал ребенок-инвалид, который был крайне привязан к Д. и считал его своим отцом: известно, что аутисты крайне болезненно переносят изменение привычной обстановки и круга общения. Учитывая это обстоятельство и незначительность правонарушения, суд мог бы избрать более мягкую санкцию и оставить Д. с семьей, однако право Д. и членов его семьи на уважение частной и семейной жизни осталось без внимания.

Положительных решений все еще меньшинство

Суды стали обращать внимание на важность целостности и неприкосновенности семьи, чаще требовать от государственных органов особого подхода и ответственности при принятии решений, от которых зависят судьбы людей, и, в первую очередь, детей. Однако в большинстве случаев семейное положение иностранных граждан все еще слабо влияет на решения миграционной службы, далеко не все мигранты могут обжаловать эти решения.

Мы убеждены в том, что нельзя выдворять мигрантов, семьи и дети которых проживают в России, запрещать им въезд за незначительные правонарушения.

Сергей Михеев 

this post is also available in: Английский
  • ежемесячная рассылка

    все новости, публикации, видео одним письмом в месяц