Запрет смертной казни и защита от пыток в приоритете Европейского суда

30.12.2015
This post is also available in: Английский

В октябре и декабре 2015 года Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) вынес два принципиально важных решения по жалобам против России о недопустимости выдачи (экстрадиции) в Киргизию граждан этой страны.

Дела вели совместно Антидискриминационный Центр «Мемориал», Сеть «Миграция и право» Правозащитного центра «Мемориал» и Институт прав человека. Речь идет о постановлениях ЕСПЧ по жалобам Ботира Тургунова и Миродила Таджибаева (вынесены 22 октября и 1 декабря соответственно).

В Киргизии обоих мужчин обвиняют в причастности к событиям в Оше в июне 2010 года, когда на юге страны разгорелся масштабный конфликт между узбеками и киргизами. Власти Киргизии требовали, чтобы Россия, куда уехали Тургунов и Таджибаев, выдала их, и Верховный суд РФ постановил удовлетворить эту просьбу.

Адвокаты Ольга Цейтлина и Юрий Серов защищали Тургунова и Таджибаева в российских судах, затем совместно с юристом Сергеем Голубком обратились в ЕСПЧ. В жалобе они указывали, что недопустимо выдавать в Киргизию этнических узбеков, обвиняемых в причастности к Ошским событиям, поскольку они относятся к особо уязвимой, преследуемой в этой стране группе. Адвокаты утверждали, что в случае выдачи заявителям грозят пытки и бесчеловечное обращение, запрещенные статьей 3 Европейской Конвенции.

ЕСПЧ подтвердил свою позицию относительно ситуации с правами человека и преследованием этнических узбеков в Киргизии, которую сформулировал еще в постановлениях 2012 года. Суд установил, что и в 2015 году в этой центральноазиатской стране трудно ожидать справедливого следствия и судебного разбирательства, и узбеки там систематически подвергаются пыткам. По мнению ЕСПЧ, в связи с этим выдавать в Киргизию людей по таким обвинениям нельзя.

Также ЕСПЧ отметил, что российские суды, отказав заявителям в убежище, не рассмотрели вопрос должным образом, поскольку при вынесении решений не учли важную информацию, содержащуюся в докладах международных и правозащитных организаций.

Требуя у России выдачи Тургунова и Таджибаева, Киргизия дала дипломатические гарантии того, что они не будут подвергаться пыткам и дурному обращению. ЕСПЧ указал, что должное дипломатическое сотрудничество между странами не налажено, равно как и механизмы мониторинга ситуации в тюрьмах Киргизии. ЕСПЧ не получил подтверждений тому, что у российских дипломатов будет доступ к содержащимся под стражей лицам, что им позволят общаться без свидетелей.

Постановления по делам Тургунова и Таджибаева подтверждают, что в приоритете ЕСПЧ индивидуальные права человека не подвергаться риску и запрещенному обращению, а не вызывающие сомнения обязательства государств по вопросам выдачи и иного международного сотрудничества.

В этой связи также важное значение имеет вынесенное 29 октября решение ЕСПЧ по жалобе А.Л. (№ 44095/14). И на национальном уровне, и в ЕСПЧ его вели АДЦ «Мемориал» и Сеть «Миграция и Право» ПЦ «Мемориал».

В Китае заявителя обвиняли в совершении преступления, наказанием за которое по местным законам может быть смертная казнь; правоохранительные органы разыскивали его.

Российские власти не стали выдворять заявителя, но признали его пребывание в стране нежелательным и предписали ему уехать в трехдневный срок, при этом у А.Л. не было правовых оснований для въезда в какую-либо безопасную третью страну.

ЕСПЧ отметил, что заявителей из России недопустимо выдворять в иные государства, если там им реально может угрожать смертная казнь.

Суд отметил, что смертная казнь не применяется в России, хотя эта страна и не ратифицировала формально Протокол № 6 к Европейской Конвенции о защите прав человека, в связи с этим заявителей из России не могут недобровольно перемещать в иные государства, даже за пределами Европы, если им реально может угрожать смертная казнь или ее возможное применение.

Страсбургские судьи особо остановились на том обстоятельстве, что заявитель несколько месяцев находился в одиночной камере в центре содержания иностранных граждан в Красном Селе под Санкт-Петербургом. Сославшись на рекомендации Европейской Комитета по предупреждению пыток и Европейские тюремные правила, ЕСПЧ подчеркнул, что одиночное содержание должно сопровождаться регулярной системой мониторинга физического и психологического состояния заключенного, для содержания в одиночке должны быть особые веские основания, наконец, должна быть проведена профессиональная оценка физической и психологической устойчивости человека к долгосрочной изоляции. В случае А.Л. эти нормы не соблюдались.

Бесчеловечными и унижающими достоинство ЕСПЧ признал условия содержания А.Л. в отделе полиции Красносельского района Санкт-Петербурга: два дня ему не давали еды, питья, не пускали в туалет.

ЕСПЧ установил, что Россия нарушила статьи 2 (запрет смертной казни) и 3 (запрет пыток) Конвенции. Заявителю назначена денежная компенсация в размере пяти тысяч евро. Также ему присуждена частичная компенсация судебных расходов.

«Этими постановлениями Европейский суд по правам человека еще раз подтвердил, что в экстрадиционных делах решающую роль при определении нарушения статьи 2 играет опасность смертной казни в запрашивающей стране, — комментирует Ольга Цейтлина. — Суд также подтвердил, что статья 3 имеет абсолютный характер, т. е. пытки и обращение, унижающее человеческое достоинство, не допустимы ни при каких обстоятельствах.

Это особо актуально в контексте сегодняшних дискуссий в России о восстановлении смертной казни и пересмотре обязанностей государства по вопросам международного сотрудничества, в которых права и жизнь человека могут иметь второстепенное значение. ЕСПЧ подчеркнул, что право на жизнь, запрет бесчеловечного обращения и пыток являются неотъемлемыми правами человека и неукоснительно соблюдать их, несмотря на новые угрозы и вызовы, — прямая обязанность государства».

Все отчеты Все публикации