Гомофобия и тоталитарные режимы сегодня

10.04.2017
This post is also available in: Английский

Просачивающаяся по крупицам информация о преследовании геев в Чечне пугает масштабностью, целенаправленностью и радикальной жестокостью насилия, и в то же время печально напоминает о других, совсем недавних и не менее ужасающих, преследованиях ЛГБТИ в Донбассе.

Немногие из спасшихся от происходившего там ада решились рассказать об этом – ЛГБТИ, испытавшие на себе ужасы насилия и пыток, предпочитают не вспоминать о пережитом. По словам гея из Луганской области, насилие, в том числе сексуальное, нередко используемое для дополнительного унижения гомосексуалов, – это не то, о чем люди будут рассказывать даже своим ближайшим друзьям, тем более что для тех, кто остался в Донбассе, разглашение такой информации небезопасно и может привести к рискам новых репрессий. Казалось бы, у людей, подвергшихся репрессиям в Чечне, должно быть больше возможностей защитить себя: ведь, в отличие от Донбасса, они не живут в состоянии военного конфликта, защита их прав, в том числе права на жизнь, регламентирована законом и возложена на государство и специальные органы, обязанные следить за исполнением нормативных актов и соблюдением прав человека. Однако в реальности их положение немногим лучше ЛГБТИ в обстановке безвластия и вооруженного конфликта, начавшегося около трех лет назад.

Власти Чечни поразили мировое сообщество своей реакцией на сообщение о пытках и бесчеловечном обращении с геями. Например, чеченская «правозащитница» Х. Саратова комментируя происходящее, заявила, что убийство гея не будет осуждаться не только жителями республики, но и судебными и правоохранительными органами, а после объяснила сказанное, сообщив, что находилась в состоянии аффекта, пораженная тем, что в республике были обнаружены геи. Примерно такой же была реакция на представителей ЛГБТИ и на территории военного конфликта на Востоке Украины. Правда, самопровозглашенные власти на Донбассе прямо предлагали убивать всех, кто как-либо связан с гомосексуалами.

При таком подходе неудивительно, что представители ЛГБТИ стремились и стремятся покинуть Чечню, как только им предоставляется такая возможность. Сейчас уехать пытаются те, кто подвергся репрессиям или опасается дальнейших расправ и насилия. То же самое произошло и в Донбассе, только там велись еще и военные действия, не дававшие время для раздумий, выбор маршрутов и пунктов назначения, и надо было проходить через блокпосты, что было сопряжено с еще большей опасностью и рисками применения насилия и могло привести к разным последствиям – от плена и помещения в незаконные места лишения свободы до угрозы остаться в окрестностях этих мест навсегда. Известен случай расстрела гея недалеко от Ясиноватского блокпоста. Области, где находились особенно гомофобные вооруженные формирования, в том числе и Никитовка, где по словам опрошенных стояли чеченцы, ЛГБТИ старались покинуть как можно скорее.

На территориях Восточной Украины, охваченных войной, существовали незаконные места лишения свободы, многие представители ЛГБТИ говорили о том, что часто людей увозили «на подвал» (здание СБУ) в Донецке. В ситуации военного конфликта, к сожалению, незаконные лишения свободы, пытки и насилие происходят постоянно, но наличие секретной тюрьмы в «мирном» городе Аргун Чеченской республики, в которой систематически пытали геев, в правовом государстве считается противозаконным, противоречащим основным нормам, гарантированным национальными и международными правовыми актами.

Задержания геев в Чечне, насколько известно, происходили по результатам данных свыше распоряжений, так же, как это было и в т.н. ДНР и ЛНР, где вооруженные люди исполняли гомофобные приказы командования. Известно, что в качестве замены или снижения меры наказания людям предлагали доносить на геев. Например, в т.н. ДНР гея и его брата сдал несовершеннолетний, пойманный вооруженными люди за курение. Чтобы спаситись от пыток и насилия, задержанные в Донбассе нередко сдавали знакомых геев, практика принуждения к выдаче информации о других геях применялась и в Чечне. Вместе с тем в обоих местах за освобождение задержанных геев требовали выкуп. Пытки, унижения и жестокое обращение с гомосексуалами, попавшими в незаконные места лишения свободы, происходили как в Чеченской, так и в самопровозглашенных республиках.

Люди, столкнувшиеся с насилием и унижениями в Чечне, нашли возможность и смелость рассказать о происходящем, и именно это может спасти тех, чьи жизнь и здоровье находятся под угрозой в настоящий момент. ЛГБТИ из Донбасса практически не имели ни возможностей обратиться за помощью, ни поддержки. Одна из немногих организаций, помогавших выехать с территорий, охваченных войной – «Инсайт» (Киев), предоставляет на время шелтер нуждающимся. Однако в дни, когда происходили наиболее ужасные события, люди предпочитали либо затаиться, либо уехать в любом направлении как можно скорее. Иногда люди из Донбасса не могут сказать, куда делись их знакомые ЛГБТИ, некоторые из них просто пропали. Очевидцы считают, что ЛГБТИ, проживающих там, «просто хотели истребить».

На ужасы, происходящие на протяжении нескольких лет в восточных областях Украины, практически не было реакции ни международного сообщества, ни отдельных стран. Ситуация на этих территориях находятся вне контроля властей Украины, коммуникация с самопровозглашенными властями непризнанных республик попросту невозможна со стороны любых других государств. Отсутствие гарантий защиты на территориях, охваченных войной, к сожалению, очевидно, но допускать повторение бесчеловечных действий в государстве, де-юре признающем права человека, закрепленные как в международном, так и национальном законодательстве, недопустимо. Поведение представителей аппарата уполномоченного по правам человека Чечни, отрицание Советом по правам человека республики происходящего беспредела неприемлемо. Но не менее цинична позиция российских властей, склонных отрицать факты происходящего насилия и бесчеловечного обращения. В результате гомосексуалы в Чеченской республике находятся в том же положении и так же не имеют правозащитных гарантий, как и люди на территориях военного конфликта, что означает невозможность защиты самого основного права — права на жизнь. Существование в правовом поле должно исключать даже саму возможность применения насильственных гомофобных действий со стороны государственных структур. Российские власти должны принять меры по обеспечению безопасности для всех представителей ЛГБТИ в Чечне, иначе чем отличается государство от территории безвластия, где решения принимаются на основе силы и наличия оружия?

Инесса Сахно