Фото: Thebarentsobserver.com

Киркенесская свобода: блокировка Barents Observer на фоне празднования освобождения Финнмарка

03.12.2019

Российско-норвежские связи имеют давнюю историю: со времен средневековья в Заполярье процветала торговля, и в 17-18 вв. в контактной зоне даже сложился особый язык – Руссенорск, или «Moja på tvoja», на котором объяснялись поморские и норвежские торговцы зерном и рыбой.

Руссенорск продолжал использоваться до начала ХХ века и сошел на нет только с прекращением свободного передвижения в этих местах. С установлением жесткой границы русско-норвежское Заполярье не перестало быть специфической территорией с тесными связями населения и общими проблемами, касающимися мирного сосуществования в условиях суровой северной природы. 

Специфические связи в регионе Баренцева моря отражены в соответствующих терминах: «Баренцев регион», «Баренцево сотрудничество», «Баренц-Саммит» и других. В 1993 году, после падения железного занавеса, была подписана Киркенесская декларация о сотрудничестве в регионе Баренцева моря; спустя 20 лет, в 2013 году, с участием первых лиц Баренц-стран (Дании, Исландии, Норвегии, России, Финляндии, Швеции) в Киркенесе прошел Баренц-саммит и было подписано новое соглашение, в котором была признана важность – среди прочих – таких тем, как трансграничные контакты коренных народов, развитие сотрудничества среди молодежи и региональных образований – Баренцева / Евроарктического Совета, Парламентской конференцию Баренцева региона, Баренцева регионального совета и Конгресса коренных народов Баренцева региона.

В обновленной Киркенесской декларации 2013 года говорится: «Актуальные вопросы общеевропейской повестки дня, такие как задача укрепления толерантности, борьба с радикализмом, ксенофобией и воинствующим экстремизмом, связаны с дискриминацией, социальной маргинализацией и негативным стереотипным мышлением в отношении меньшинств. С целью решения этих проблем необходимо использовать разноплановые усилия, включая законодательство, образование, социальный диалог, повышение информированности. Хотя ответственность за борьбу с преступностью, связанной с проявлениями ненависти и нетерпимости, в основном лежит на государственных властях, гражданское общество может сыграть в этом важную роль»

Вежа саамов. Фото комиссии по оленьим пастбищам 1913 года. Национальный архив Норвегии

Однако с «повышением информированности» и преодолением «негативного стереотипного мышления в отношении меньшинств» как раз возникли проблемы.

В этом году Роскомнадзором было заблокировано киркенесское издание «Barents Observer», которое с 2002 года пишет о проблемах региона на норвежском и русском языках. Причиной блокировки в РФ всего сайта стала публикация статьи о Дане Эрикссоне, гее-сааме с севера Швеции, который, пройдя через мучительное принятие себя, помогает теперь справляться с психологическими проблемами и суицидальными мыслями другим шведским геям. Смысл статьи, несомненно, жизнеутверждающий – она начинается со слов: «Жизнь может быть адом. Но она может быть и другой, когда есть возможность говорить о вещах, которые вызывают боль, и иметь смелость быть самим собой. Сегодня, после многих лет проблем с психикой и двух попыток самоубийства, саам Дан Эрикссон радуется жизни и гордится своей гомосексуальностью».

В статье рассказывается о том, как Дан Эрикссон долго не мог принять себя, страдал от двойной стигмы, с трудом приходил к тому, чтобы не стыдиться своего происхождения и своей ориентации. Он говорит: «Сегодня я горжусь тем, что я саам. Я гордый саам-гей».

Дан Эриксон. Фото: Педер Лундквист thebarentsobserver.com

Дан Эрикссон нашел в себе силы справиться с тем, что он называет «социофобией», постоянным страхом негативной оценки себя окружающими, со своими собственными предрассудками. Ему понятны и проблемы людей из традиционных общин, где особенно сильны бывают стандартные гендерные роли и стереотипы: «Как на представителя саамского народа, на тебя давит необходимость быть сильным и справляться со всем самостоятельно. Но нет ничего плохого в том, чтобы показывать, что иногда можно быть слабым». Победа над своим страхом и болью, ставшая возможной благодаря поддержке бывшей жены и ее матери, дали Дану силы не только, чтобы жить дальше, но и чтобы помогать другим в организации Suicide zero («Нет суициду»). Его подход такой: «Это невероятно важно. Мы должны говорить, мы должны слушать. Нам не обязательно понимать, но мы должны заботиться. И время от времени мы должны не бояться спросить: «Есть ли у вас мысли о самоубийстве?» Это сложно, но не говорить об этом опасно».

Очевидно, что рассказ о положительном опыте этого человека не может нарушать запрет на «призывы к самоубийству». Однако Роспотребнадзор в своем решении от 23 января 2019 года №67131 известил Роскомнадзор о наличии на странице сайта в сети «Интернет» запрещенной информации о способах совершения самоубийства. От редакции «The Barents Observer» потребовали удалить статью о Дане Эрикссоне, но руководитель издания Томас Нильсен категорически отказался выполнять требование Роскомнадзора, расценив действия медиарегулятора как покушение на свободу слова. После этого, «в связи с непринятием мер по удалению указанной информации владельцем сайта в сети «Интернет», а также непринятием провайдером хостинга мер по ограничению доступа к ней», решением Роскомнадзора №236707-IP-on сетевой адрес, позволяющий идентифицировать сайт в сети «Интернет», был внесен в Единый реестр» (то есть заблокирован).

Фото: Атле Столесен thebarentsobserver.com

АДЦ «Мемориал» поддержал иск «The Barents Observer» к Роспотребназдору и Роскомнадзору с требованием отменить блокировку сайта. Представители издания жаловались суду на нарушение прав «Barents Observer» в РФ, доказывая, что статья не содержала ничего незаконного. Было представлено мнение профессионального психолога, подтверждающее, что никаких призывов и конкретных описаний способов самоубийства в статье нет.

Упоминание того, что в ходе борьбы за принятие своей ориентации герой статьи пытался отравиться (хотя успел сам же обратиться за помощью к близкому человеку и был спасен), конечно, не может считаться «описанием способа» – иначе нужно уж запрещать произведения классиков, например, Чернышевского, описывавшего в романе «Что делать?» мысли Веры Павловны в трудную минуту, не говоря уж об «Анне Карениной» Льва Толстого.

Мысль гордого гея-саама о том, что именно замалчивание проблемы, отказ от обсуждения риска суицида приводят часто к трагедии, остались без ответа в Тверском суде Москвы. Человечные и простые слова Дана – «Согласно статистике, в год в Швеции происходит 1500 самоубийств. Это четыре в день — намного больше, чем число погибших в дорожно-транспортных происшествиях. Мы должны говорить о самоубийствах, мы должны находить в себе смелость задавать вопросы и мы должны слушать» – получили лишь сухой и безжизненный ответ в решении суда: «При рассмотрении настоящего дела судом совокупности указанных обстоятельств не установлено, утверждения The Independent Barents Observer AS (Независимый Баренц Обсервер) о незаконном действии (бездействии) не нашли своего подтверждения».

Решение Тверского районного суда обжалуется в Московском городском суде. А пока «The Barents Observer» продолжает писать про важные для региона события, в том числе по русски, несмотря на блокировку в России. Например, в конце октября по традиции это и другие СМИ в Норвегии и России освещают празднование освобождения восточного Финнмарка (северной части Норвегии, граничащей с Россией) от немецких фашистов Советской армией, в 2019 году – отмечалось 75-летие этого события.

Спецификой территории российско-норвежского Заполярья следует, несомненно, считать то, что, в отличие от жителей многих других стран, куда во время Второй мировой войны вошла Советская армия, норвежцы Финнмарка сохранили благодарность советским солдатам и за освобождение, и за то, что те участвовали в восстановлении полностью разрушенных зданий, мостов и дорог (при отступлении гитлеровцы применили тактику «выжженной земли» ), помогали со снабжением в условиях жестокого голода.

Добрая память о советском присутствии в Финнмарке связана и с тем, что представителем Советской комендатуры в Киркенесе оказался известный востоковед Игорь Михайлович Дьяконов (1915-1999), владевший норвежским языком. Его помнят в Норвегии до сих пор, после войны он стал почетным гражданином Киркенеса. Полярной ночью 1944 года Дьяконов написал философский трактат «Киркенесская этика», навеянный его трагическим личным и одновременно историческим опытом: сталинскими репрессиями (погиб его отец), тем, что он увидел на войне. «Конечно, война препятствует универсальному толкованию понятия «ближний» и в любом случае есть величайшее из преступлений. Но оставим это пока в стороне и не будем также задаваться вопросом, кто виновен в войне. Возьмем этические проблемы, которые в условиях войны должны решать простые люди, как мы с вами. Война, раз начавшись, сразу разделяет всех людей резкой чертой фронта. К противнику не относятся никакие этические преимущества. Убить противника не значит совершить убийство. Теоретически это относится только к вооруженному и носящему форму противнику, не находящемуся в плену. В реальной действительности – ничего похожего. Пилот-бомбардировщик сбрасывает свой смертоносный груз, прекрасно зная, что он разорвет на части или может разорвать на части и гражданских лиц, детей. То же относится к артиллеристу и (чаще, чем обыкновенно полагают) к рядовому пехотинцу. Грабеж, кража, изнасилование сопутствуют каждой войне. Автор «Киркенесской этики» начал свою военную службу с кражи сена у крестьянина: его люди расположились в неотапливаемой хибаре, на дворе был октябрь, а место действия – недалеко от Полярного круга».

В документальном фильме «Киркенесская этика» Дьяконов в 1991 году отвечает на вопросы Александра Сокурова – как строить новую жизнь страны, как понимать ее историю

Мысль о том, что война – это преступление, казалось бы, банальна, однако в контексте новейшей российской истории нелишне процитировать эти строки, написанные очевидцем Второй Мировой. Торжественные мероприятия в Киркенесе в этом году подверглись критике «The Barents Observer» именно из-за излишней милитаризованности – в частности, приглашения юнармейцев из России (примерно в это время Министерство образования рекомендовало провести в российских школах соревнования по сборке-разборке автомата Калашникова – к юбилею его изобретателя). Однако «Barents Observer» нельзя упрекнуть в односторонности: издание дало возможность координатору с норвежской стороны высказать свои возражения.

Нужно согласиться с норвежскими журналистами: лучше, чтобы военщины в Заполярье (и не только) было поменьше. 25 октября в Киркенесе на сцене уникального концертного зала Fjellhallen, расположенного в скале, свое искусство показывали Ансамбль Северного флота и норвежский военный оркестр из Харстада. Как пишет Алексей Янковский-Дьяконов, выступивший в Киркенесе в эти дни с лекцией об отце, «идея, что если уж военным встречаться, то на сцене, играя музыку, — хорошая идея». Добавим – особенно сейчас, когда в СМИ появляются настораживающие сообщения о нарастающем российском военном присутствии в Заполярье (это и странные «зеленые человечки» на Шпицбергене, и крупнейшая операция российских подлодок в Заполярье, о которой сообщили норвежские источники) . Тем важнее свобода слова и прессы в этом регионе, в широком смысле – просвещение. Баренц-сотрудничество в Баренц-регионе должно быть мирным и открытым, а «Баренц Обзервер» – свободным и неподцензурным. 

Ольга Абраменко, эксперт антидискриминацинного центра «Мемориал»

this post is also available in: Английский
  • ежемесячная рассылка

    все новости, публикации, видео одним письмом в месяц