Новая этика и старинная реальность

22.10.2020
this post is also available in: Английский

Недавно были опубликованы результаты двух разных социологических исследований, касающихся проблемы расизма или «национального вопроса». Одно из исследований – традиционный опрос Левада-центра, много лет исследующего уровень ксенофобии в РФ. Второе исследование агентства «Михайлов и партнеры» отвечает на более расплывчатый вопрос – «Толерантность: Россия за или против?», а презентация результатов этого опроса населения проводилась в рамках дискуссии о том, наступила ли уже «этическая революция». При этом много говорилось о «новой этике», которая скорее заметна в социальных сетях, чем в реальной жизни россиян. К этическим новостям, как оказалось, относятся идеи неприятия расизма и сексизма (включая харрасмент на работе и домашнее насилие), признание прав ЛГБТ, национальных меньшинств и «социально-уязвимых групп», к каковым исследователи относят в равной мере людей с инвалидностью и многодетные семьи.

При таком подходе не очень удивительно, что старшее поколение опрошенных было скорее настроено на поддержку «социально-уязвимых», тогда как молодые – пользователи социальных сетей, знающие и о западных трендах, слыхавшие что-то про #MeToo и #BLM, – чаще признают права меньшинств, хотя и не готовы к позитивным мерам по преодолению дискриминации (предоставлению льгот, квот и т.п.). Просвещенные в фокус-группах на тему используемых социологами терминов, участники исследования агентства «Михайлов и партнеры» отчасти признали наличие в РФ дискриминации (около трети респондентов), но их личный опыт показал, что противостоять этому почти невозможно (большинство пострадавших и не пытались жаловаться, а из тех, кто пытался, больше половины не получили ответа, еще 12% заявили, что жалоба дала негативный результат). От каких видов дискриминации пострадали опрошенные агентством, мы точно не знаем, зато довольно подробно известно, какие группы, по мнению опрошенных, больше страдают от расизма: исследование показало, что на первом месте (22-23%) оказались таджики и узбеки, а прямо за ними идут русские (12%), тогда как татары и цыгане подвергаются дискриминации по мнению лишь 3 процентов опрошенных (сравнимо с евреями – 2% и африканцами – 4%).

Цифры эти ни в какой мере не отражают реальную картину дискриминации, цель опроса была показать – «за или против толерантности» жители России, то есть измерялись какие-то субъективные впечатления людей по поводу смутно понимаемой ими проблемы. Вопрос о том, «кто подвергается дискриминации», – это скорее вопрос о восприятии людьми правового неравенства: кто-то заметил-таки проблемы трудовых мигрантов (почему-то не всех, киргизов признали дискриминируемой группой лишь несколько процентов), многие посчитали самих себя жертвой несправедливости (поэтому, думаю, целых 12% ответили, что дискриминируют в России русских). При этом очень немногие согласились, что дискриминация касается выходцев из Африки, цыганского населения РФ, евреев и коренных народов Севера и Сибири.

Совсем другие результаты публикует Левада-центр, очередной раз исследовавший уровень ксенофобии по отношению к разным группам жителей России. Результаты опроса Левада-центра интересны тем, что ответы на вопросы о своем отношении к тем или иным этносам (евреям, цыганам, чеченцам, китайцам) или группам этносов (выходцам из Центральной Азии и из Африки) даются респондентами уже 10 лет, что дает нам возможность посмотреть на динамику изменения общественного мнения. Работа Левада-центра хороша также тем, что вопросы задаются очень точно: отвечая на них, человек не «оценивает дискриминацию», а просто сообщает – готов ли он жить рядом с этими людьми, работать вместе, принять их в число своих друзей или в члены семьи. По ответам социологи измеряют «социальную дистанцию» в отношении большинства к означенным группам, что, конечно, дает много более объективную картину реальности. И получается, что если в разговорах с представителями агентства «Михайлов и партнеры» респонденты не были готовы признавать дискриминацию цыган, то в коротких ответах на вопросы экспертов Левада-центра большинство выразило неготовность жить рядом, работать или дружить с цыганами. Более того – почти половина опрошенных Левада-центром высказалась в очередной раз за то, чтобы «не пускать их в Россию». Как можно не пускать в страну ее жителей, непонятно, но вот так люди отвечают из года в год, а в последние три года – всегда больше 40 процентов придерживаются этого удивительного мнения, и число таких ответов увеличивается. Интересно, что при этом «не пускать в Россию» украинцев желает 11%, а жителей Центральной Азии – 26%. Почти такие же цифры, как украинцы, дают почему-то евреи (13% не желают пускать их на порог, а еще 14% — только временно пускать), а неприятие иностранцев азиатского происхождения сравнимо с данными по отношению к гражданам РФ чеченского происхождения.

На первом месте по «социальной дистанции», а проще говоря – уровню расизма, уже много лет по опросам Левада-центра идут цыгане. На втором – африканцы.

Самое, возможно, существенное тут – стабильность результата опроса, за эти 10 лет цифры несколько менялись – но не сильно. Порядок ксенофобного отношения к разным группам почти не менялся. Так, видеть среди своих соседей украинцев в 2010 году были готовы 10% опрошенных, тогда как цыган в этом качестве пожелали себе лишь 3%, а что же в 2020? После войны, российской агрессии, всей ненависти к Украине, изливаемой государственными СМИ… быть соседями с украинцами не прочь 11%, с цыганами – 4%. Терпимость подросла за декаду на один процент по отношению к обеим группам, и похоже, никакие внешнеполитические события на отношение к братским народам вовсе не повлияли. Африканцев соседями согласились бы иметь 5% десять лет назад и 6% в этом году. Вот вам и «новая этика», вот вам и #BLM!

Рассуждения экспертов об «этической революции» или даже «этической эволюции», как предложила под конец дискуссии назвать этот процесс ведущая и глава агентства «Михайлов и партнеры» Марианна Максимовская, кажутся мне в свете этих данных далекими от реальности.

А реальность – она даже страшнее данных Левада-центра: там хоть и точно замеряют общественные настроения, но все-таки речь о мнениях, на деле же все еще хуже.

Много лет (не меньше, чем Левада-центр замеряет ксенофобию в стране) АДЦ «Мемориал» мониторит проявления реальной дискриминации по отношению к цыганскому населению РФ, дискриминации тотальной или, как говорят правозащитники – структурной.

Структурность эта заключается в том, что все аспекты исключенности, бесправия, расизма связаны между собой. За какую ниточку ни потяни – получится целый клубок. Проще всего начать с раннего детства – с образования. Если человек не получает качественного образования – не получит и хорошей работы, будет бедствовать, из-за этого его будут еще больше презирать, исключать, попирать права, не будет возможности дать хорошее образование детям – и все пойдет по кругу. Многим благополучным жителям РФ даже в голову не приходит, что тысячи, десятки тысяч детей в наше время лишены права даже на начальное образование, – цыганских детей часто в школы просто не берут. А если берут, то направляют в отдельные цыганские классы, где почти ничему не учат, как показано в графическом рассказе «Алена», основанном на совершенно реальных событиях (мне самой хорошо известны все изображённые там люди и ситуации). Девочка, условно названная в рассказе Аленой, – давно сама стала мамой, а ситуация в школе, куда ходила она, ее мама, пойдут ее дети, – так и не изменилась. В некоторых краях ситуация даже ухудшилась – печальную картину обнаружили мы этой осенью возле Самары. Проблемы табора, расположенного рядом с этим городом, мы отслеживали с 2006 года, знали, что дети из поселка, называемого обычно «Мехзавод», не учились, в какой-то момент удалось договориться, чтобы их приняли в местную школу, – было много радости, хоть условия учебы и оказались сильно хуже стандартных.

Вот что рассказали нам бывшие ученики о счастливых школьных годах. В школе специально для цыган был выделен один кабинет, в котором учились дети с 1 по 4 класс в две смены. Во всех четырех цыганских классах учитель был один и тот же — Сергей Александрович, полковник в отставке, ветеран войны в Афганистане. Он учил их русскому, математике и физкультуре. Очень редко, по словам детей, к ним приходила учительница, которая преподавала им английский. Сергей Александрович всегда ездил вместе с детьми в школьном автобусе, чтобы контролировать дисциплину и количество учеников. Ни один из детей не учился в смешанном классе. Что касается обеспечения детей питанием, то в школе их бесплатно кормили, однако цыганским детям нельзя было посещать столовую вместе с остальными детьми. Их пускали в нее только после того, как поедят дети из «русских» классов. До занятий они приезжали на школьном автобусе и сразу же направлялись в «цыганский» класс, а после занятий организованно шли с учителем на автобус и уезжали в табор.

Несмотря ни на что, воспоминания об этой учебе у детей светлые, но уже второй учебный год их в школу просто не берут. Этой осенью по табору нас провожало порядка 10 маленьких детей, которые с очень грустными лицами спрашивали: «А вы заберете нас в школу? Мы очень хотим учиться, но нас не берут. Мы учились в первом классе, нам это очень нравилось, но потом нас всех выгнали». Две женщины нервно стали спрашивать: «Скажите, почему наших детей не берут в школу? Почему всех берут, а их нет? Это что, потому что мы — цыгане? Наши дети пять лет ходили учиться, им все нравилось, они приносили домой книги, читали нам, а потом их всех выгнали оттуда, как будто они прокаженные!» К ним подключился мужчина лет 40, который шел мимо и сказал, что так, как поступили с детьми в школе, «поступали с цыганами только фашисты».

Представителей табора просто вызвали в Департамент образования Администрации городского округа Самара, где при руководителе Департамента директор школы внезапно поставил их перед фактом, что с 1 сентября все дети цыганской национальности исключены из школы. На вопрос о причинах исключения 78 детей из близлежащего поселка, директор ответил так: «Я даже если захочу, не смогу найти сейчас педагога, который хотел бы работать с цыганскими детьми, при них у нас был низкий набор, родители не хотели, чтобы их дети учились в одной школе с цыганами, поэтому отдавали их в другие школы. Это било по нашему рейтингу очень сильно».

Итак, почти 8 десятков детей (а на самом деле гораздо больше – ведь речь только о начальной школе, то есть не учитываются те дети, которым надлежало бы пойти по возрасту в среднюю школу, как и те, кто только сейчас достиг школьного возраста) оказались лишены одного из основных прав – права на начальное образование (среднего там никогда им и не предлагалось), лишь потому, что сам факт их существования в школе не нравился родителям других детей. Да и директору, который проговаривается: «даже если захочу», – то есть он просто не хочет видеть в школе цыганских детей. Как и его коллеги – например, секретарь, встретившая наш вопрос об исключении цыганских учеников словами: «У нас их нет уже давно, и, ради бога, не надо их сюда приводить». В преступном нарушении прав младших школьников принял участие и Департамент образования Администрации городского округа г. Самара. Хотя к прямым обязанностям именно департамента относится создание возможности учиться всем детям региона, для чего чиновники могут воздействовать и на дирекцию школы, решившей, что тут больше «не хотят» учить этих детей, а могут – если по каким-то причинам сочтут условия в той школе неподходящими – убедить другую школу принять детей к себе. Но ничего этого сделано не было, детей выгнали в никуда, лишив их возможности хотя бы освоить грамоту, оскорбив и унизив маленьких граждан России и их родителей.

В социальных сетях, может быть, и наблюдается «этическая эволюция», в реальности же – одни «свинцовые мерзости дикой русской жизни», как сказал Максим Горький про нечто подобное 100 лет назад.

Стефания Кулаева – эксперт​ Антидискриминационного центра «Мемориал»
Впервые опубликовано в блоге Радио Свобода

  • Все отчеты Все публикации